Несколько секунд Лещецкий изучал меня и мою зеленую папку, которую я не выпускал из рук, и мне показалось, что он уже предупрежден о том, что я могу появиться у него.
Охваченный беспокойством, я нервно спросил:
— С вами говорили обо мне, пане депутат?
Глаза его метнулись и застыли.
— Нет, никто, — торопливо произнес он. — Никто не говорил… Прошу.
Я изложил причину моего посещения.
— Так, так, — неопределенно промямлил Лещецкий, выслушав мои объяснения.
Он взял папку и, взвесив ее на ладони, сказал:
— Читать я этого не буду, расскажите-ка сами, что тут написано.
Предложение Лещецкого привело меня в замешательство, но делать было нечего. Сначала я рассказывал вяло, принужденно, но затем так увлекся, что Лещецкий глядел уже на меня с любопытством. Только когда речь зашла о селянских долгах, о фирме «Латорице», по лицу его проползла тень недовольства.