— И с тех пор вы перестали бояться мертвецов?
— С тех пор я начала бояться и живых.
— И меня в том числе?
— Вас? — Ружана делает паузу и, заглянув мне в глаза, поводит головой. — Вас — нет…
Несмело впервые я беру Ружану под руку. Ружана на мгновение задерживает дыхание, словно перед неожиданно возникшим распутьем, и вдруг доверчиво прижимается к моей руке. И это доверчивое ее движение красноречивее всех слов, оно наполняет меня неизъяснимой, тихой радостью, сознанием, что с моей жизнью готова слиться жизнь еще одного существа, дороже которого нет для меня теперь никого.
Выбившиеся из-под шапочки волосы Ружаны касаются моей щеки. Я целую их осторожно, боясь хоть чем-нибудь осквернить светлую эту минуту.
— Не надо, — просит Ружана, — не надо, Иванку, увидят.
— Кто?
— Хотя бы вот они, звезды, — улыбается Ружана.
— Звезды? Они уже привыкли к этому, — произношу я с ответной улыбкой. — Сколько сейчас в мире таких, как мы, и скольких эти звезды видели до нас, и скольких еще увидят после!