Все призрачно и обманчиво в мире, господа: успех, политика, предприятие; вечно лишь одно — стремление человека к покою и благоустроенному гнезду. Здесь он находит забвение и отдых в кругу своей семьи; здесь ему ничего не мешает быть самим собой. Рушатся государства, уходят в отставку правительства — вам нет до этого дела. У вас свой дом, своя крепость.
Господа адвокаты, врачи, профессора гимназий, все желающие! Строительная контора братьев Колена, Ужгород, всегда к вашим услугам.
Наимодернейшая архитектура и планировка! Наилучшее оборудование!»
Адвокаты, врачи, профессора гимназий, инженеры находили в своих ящиках для писем эти отпечатанные на меловой бумаге, иллюстрированные проспекты.
И мы с Ружаной перелистываем страницы проспекта услужливых братьев Колена, после того как в нотариальной конторе скрепили заключенное между мной и Матлахом соглашение.
А Ружана словно преобразилась: из молчаливой, замкнутой, какой была последнее время даже со мной, вдруг сделалась она общительной, деятельной и какой-то важно-озабоченной. Она, видимо, искренне была убеждена, что путь к нашему счастью и в самом деле лежал через строительную контору братьев Колена.
Я уступил Ружане право выбирать план дома по ее вкусу. Она сама вела переговоры о земельном участке, договаривалась с конторой о постройке. Действовала она энергично; почувствовав скорое избавление от домашнего гнета, Ружана стремилась изо всех сил приблизить этот счастливый миг. Одно только огорчало и даже злило ее: мое безразличное, а иногда даже неприязненное отношение ко всему, что касалось постройки дома.
Первым, по настоянию Ружаны, в день закладки фундамента границу участка переступил пан превелебный Новак.
С месяц тому назад Новак возвратился из поездки в Рим, где он, как говорили, был милостиво принят самим святейшим папой и получил от него благословение. Это последнее обстоятельство еще больше возвысило пана превелебного в глазах его прихожан, хотя никто из них не знал, на что именно благословил Новака святейший.
Шурша сутаной, худой, сутулый Новак медленно обошел вырытый котлован, творя на каждом углу молитву. За паном превелебным Сабо катил в кресле на колесах Матлаха. За ними шла Ружана, я, старый Лембей, успевший где-то выпить Чонка с женой и несколько приглашенных.