— Мне сказали, что вы больны, — проговорил я, — но я не знал никого другого, к кому нужно обратиться.
Лицо Куртинца приняло настороженное выражение.
— Что случилось?
Я принялся сбивчиво рассказывать. Несколько раз Куртинец прерывал меня вопросами, и по мере того как я отвечал на них, лицо его становилось все более озабоченным.
— Горуля еще не знает об этом? — спросил меня Куртинец, когда я замолчал.
— Нет. О суде мне стало известно только сегодня в Ужгороде.
— А кто там поддержал Матлаха?
— Фамилий он не называл.
— Впрочем, это и не так важно, — проговорил Куртинец. — Ткнешь пальцем наугад — и попадешь в точку.
Решительным движением он скинул с себя пальто, поднялся и, поморщившись от боли, принялся быстро одеваться. Жена его не протестовала, она только спросила: