— Не то слово, Илько.
— С воли, значит?
— Пожалуй, так верней.
Они вошли в колыбу. Я пробрался следом за ними и притаился в углу. Куртинец опустился на подстилку из душистого сена и стал расшнуровывать тяжелые солдатские башмаки. Горуля на корточках сидел у стенки и не сводил глаз с Куртинца.
— Я уже кого не спрашивал про вас! — говорил Горуля. — И к дороге ходил глядеть и людям наказывал, чтобы узнавали. — Он хотел еще что-то сказать, но нахмурился и спросил: — В Быстром еще не были?
Руки Куртинца, разматывающие запыленные обмотки, дрогнули.
— Что там стряслось с моими? — спросил он.
— Старый помер…
— Это я уже знаю… А почему уехала жинка?
Горуля приподнялся было и опять уселся на корточках.