— Тянет, значит.
Семен только теперь укоротил фитиль и, подумав, произнес:
— Бороздочку я тебе на моей земельке дам… Ну, и на матлаховском лугу мы тоже пристроимся с тем меумом. А вот если повыше земля нужна, так поди до старого Федора Скрипки. Выше Скрипкиной земли нет.
— Мне помнится, — сказал я, — у него две полоски были возле потока, это не так уже высоко.
— Про ту забудь, — буркнул Семен, — ее Матлах прибрал все-таки. А Скрипке взамен другую дал. Высоко! Скрипка и хижу туда свою перенес.
— А дети его где?
— Разбрелись кто куда, — сказал Семен. — Старший, Михайло, в Америку уехал; а со старым младший, хворый такой, только и остался.
На Федора Скрипку я не рассчитывал, но все-таки решил сходить к нему.
Ночлег мне Семен устроил под оборогом на сене.
Как только рассвело, я простился с Семеном и стал подниматься по знакомой с детства тропе через лес за седловину, где стояла теперь Скрипкина хата.