— Прошу садиться, пане Белинец, — любезно пригласил он меня.
Я сел в кресло перед столом. Ни одной бумаги не лежало на нем, не было даже чернильницы. Казалось, единственным его предназначением было служить барьером между хозяином этой комнаты и ее посетителями.
— Пан Белинец родом с Верховины? Кажется, из села Студеницы?
— Да, так! — ответил я.
Очень красивое село! Когда я был еще скаутом, мы проходили там во время похода. Если память мне не изменяет, где-то поблизости имеется минеральный источник?
— И не один, — подтвердил я, — их много.
— Но я — то помню один, — сказал капитан, откидываясь на спинку кресла. — Мы устроили возле него привал. Вода кипела в нем, как в котле. Мы черпали ее кружками и пили, пили… Она хорошо утоляла жажду и чертовски возбуждала аппетит… А скажите, пане Белинец, — неожиданно спросил он, прервав самого себя, и меланхолическая улыбка, навеянная трогательными воспоминаниями детства, исчезла с его лица, — вы хорошо знали селянина, бывшего егеря Шенборна Горулю Илька?
Руки мои дрогнули, и по ним пробежал холодок.
— Знал, — ответил я как можно спокойнее.
— Он не родственник вам? — спросил капитан и, склонившись над столом, внимательно посмотрел на меня.