— Так остановите их!
— Зачем? — пожал плечами консул. — Я убежден, что адмирал Хорти более успешно справится с тем, с чем не могли справиться вы. Наш общий друг святой отец Новак уже согласился с этим, следует с этим согласиться и вам.
Только теперь Волошин и стоявший у дверей Дулович заметили в кабинете Новака. Тот сидел в затемненном углу комнаты, сцепив на груди длинные сухие пальцы.
— Предатель! — бросил ему Волошин. — Мне давно говорили, что вы продались венграм, что для ваших эмиссаров не существует границы.
— Вы несправедливы ко мне, — спокойно перебил Волошина Новак. — Мы все дети одного бога и служим ему одному.
— Что же теперь? — ни на кого не глядя, потирая седую, стриженную ежиком голову, спросил Волошин.
— Уезжайте, — сказал Гофман.
— Куда?
Ну, хотя бы в Румынию, это ближе всего. Но прежде чем уехать, постарайтесь, чтобы ваши люди не делали глупостей. Им еще может взбрести в голову оказать сопротивление войскам регента. Учтите, что каждый выстрел в солдата регента — это выстрел в солдата фюрера.
Запись об этом разговоре явилась последней в тетради Дуловича. Волошинская «держава» бесславно окончила свое позорное существование.