— Старый почтовый чиновник с женой.
— Так… — Куртинец на мгновение задумался. — А можно ли пройти в ваш дом не со стороны улицы? — спросил он после недолгого молчания.
— Можно, — отвечаю я. — Позади дома откос горы, а дальше виноградники.
Было уже поздно. Луна висела прямо над нами и заливала серебряным светом длинные глянцевитые листья кукурузы. Время от времени со стороны Тиссы проносился легкий ночной ветерок, и листья шелестели, играя тысячами бликов.
— Нам нужна квартира в Ужгороде, — вдруг произнес Куртинец, — взамен провалившейся неделю назад… И то, что вы на таком неважном счету у полиции, нам только на руку… Им ведь и в голову не придет, что человек, который является на отметку каждые три дня, отважится держать у себя нелегальную квартиру. Вы для них запуганный, подавленный обыватель.
— Это ваше предположение, пане Куртинец? — спросил я.
— Нет. Нам уже известно, что они о вас думают… А мы будем действовать, как в народе говорят: «От вора прятать — на видное место класть…» Но… — и Куртинец, сделав паузу, поглядел на меня, — но готовы ли вы, пане Белинец?
— Да, пане Куртинец, готов!
— А… ваша жена?
— Да, — ответил я без колебания.