Офицер в сопровождении полицейского зашел следом за мной в теплицу.
— О! — удивленно воскликнул он. — У вас тут весна!
Он пошел по узкому проходу, отодвигая ящики и заглядывая за стеллажи.
Я старался не смотреть на ящик, в котором уже развернулись и зеленели трилистники альпийского клевера. И как птица, которая пытается отвлечь охотника от гнезда, где сидят ее неоперившиеся птенцы, я сам принялся отодвигать другие ящики, показывая офицеру все закоулки.
Обыск в теплице закончился. Офицер приказал мне следовать за ним.
Я спросил, могу ли зайти в дом и взять пальто.
— Не к чему, — бросил офицер, — тут недалеко.
Он пошел впереди, освещая дорогу электрическим фонариком. За офицером следовал я, за мной — полицейский. Мы вышли на улицу и свернули к винограднику. Стоял промозглый туман, и голубоватые лучи фонарика еле пробивали темноту. Но вот мелькнул встречный свет, послышались голоса. К шедшему впереди меня офицеру приблизился полицейский.
— Что с лейтенантом? — спросил офицер.
— Увезли. Он без памяти, пуля попала в живот…