Люди вскочили с мест.
— Снять сорочки и надеть их поверх. Быстро! — приказал Куртинец. — Оружие у всех?
— У всех, — ответили люди, принявшиеся торопливо выполнять приказание Куртинца.
Вбежал в комнату дозорный и, задыхаясь, сбивчиво рассказал, что солдаты подъехали на семи машинах, рассыпались цепью и стали охватывать кольцом местность вокруг дома.
— Густо идут? — спросил Куртинец.
— Пока метрах в пятнадцати друг от друга.
— Выходить из дому по двое, — приказал Куртинец товарищам, — у дверей не толпиться, и бегом до плетняка. Залечь в разных концах и ждать, когда солдаты подойдут вплотную, а уж тогда по условному выстрелу прорываться; патронов на себя не оставлять, все по врагу, а если что произойдет… держаться как должно, чтобы не была стыдной память о нас у наших детей.
Первыми должны были выбежать из дому Верный и дозорный. Раньше чем выпустить их, Горуля шепнул Верному:
— Запомни, друже, Федора Луканича и Сабо. Если хоть один из нас в живых останется, пусть совершит суд над этими песиголовцами… Ну, смелее! — и распахнул дверь.
Верный с дозорным скатились с крылечка, упали в снег и словно поплыли по нему. Белые, надетые поверх одежды рубашки делали ползущих почти невидимыми.