— Ну, допустим, — в который раз повторяет он, усаживаясь на подлокотник кресла, — допустим, что можно, куда ни шло, променять прекрасную службу, дом, уважение, каким ты пользуешься, на работу агронома в глуши, на Верховине. Но жить там под постоянной угрозой?!
— Волков бояться — в лес не ходить, — отвечаю я.
— Делай как знаешь… — наконец обиженно произносит он. — Пойду, мне уже в банк пора…
Ружану я не вижу целый день. Она сидит у себя в комнате и не появляется даже к обеду. Несколько раз я порываюсь зайти к ней и сдерживаю себя.
Она сама приходит ко мне в сумерках и садится рядом. Я хочу зажечь свет, но Ружана останавливает меня.
— Не надо.
В темноте я нахожу ее руки и ласково глажу их.
— Ты решил? — спрашивает она.
— Да, я твердо решил, Ружана, и не могу иначе. Выслушай меня спокойно и постарайся понять.
— Хорошо, — соглашается она, — я буду слушать спокойно.