Над седыми ребрами дворца,
В ночь, в поля, без края, без лица,
В черную, лихую зыбь и ночь.
Ни подков, ни стойла, ни овса,
Ледяная, длинная Двина…
— Эй, латыш, лови их на прицел,
Сторонись, покуда жив и цел!
Гривы бьют о дюны, о леса.
Крик застыл у часовых во рту,
Раскололся пограничный столб,