Сказал с землею набитым ртом:
— Сначала пакет — нога потом.
Улицы пусты — тиха Москва,
Город просыпается едва-едва,
И Кремль еще спит, как старший брат,
Но люди в Кремле никогда не спят.
Письмо в грязи и крови запеклось,
И человек разорвал его вкось.
Прочел, о френч руки обтер,
Скомкал и бросил за ковер.