— Хорошо, — ответил слуга, — но вряд ли она захочет пить, она сама не своя и все время плачет.
— Плачет! — воскликнул дядя. — Что же ты мне сразу этого не сказал?
И он поспешно вышел.
Старуха, пришедшая к дяде, действительно обливалась слезами, вытирая их старым красным фуляровым платком.
— Что с вами, голубушка? — спросил любезным тоном, которым удостаивал далеко не всякого, Бенжамен.
— Я пришла звать вас в Самбэр к моему больному сыну, — ответила старуха.
— Самбэр, это та деревушка, которая расположена на вершине Мон-ле-Дюк? Но ведь это почти на полдороге к небу. Ну, хорошо, завтра вечером я загляну к вам.
— Если вы не придете сегодня, то завтра там будет нужен уже священник с отходной, да может быть, и сейчас уже поздно. У моего сына антонов огонь.
— Да, это как для вашего сына, так и для меня одинаково неприятно, не обратиться ли вам лучше к моему собрату, доктору Арну?
— Я уже обращалась к нему, но он, зная нашу бедность, отказался.