Обед затянулся до позднего вечера. Хотя дядя и заметил, что девица Менкси куда-то скрылась и что вскоре исчез и господин де Пон-Кассе, но он был настолько поглощен расточаемыми ему похвалами, что не думал о своей невесте. В десять часов вечера он распростился с господином Менкси. Последний, проводив его до конца деревни, взял с него слово, что свадьба состоится в конце будущей недели. Когда он проходил мимо мельницы де Триси, дяде послышались голоса, ему показалось, что один из них принадлежит Арабелле, а другой — ее блестящему поклоннику.
Из уважения к ней Бенжамену не хотелось в такой поздний час застигнуть ее наедине с мушкетером и, спрятавшись в кустах орешника, он стал ждать, когда влюбленные пройдут мимо.
У него и в мыслях не было подслушивать Арабеллу, но ветер донес до него некоторые обрывки разговора, и ему волей-неволей пришлось стать поверенным ее тайн.
— У меня есть средство отделаться от него, — сказал господин де Пон-Кассе, — я пошлю ему вызов.
— Я знаю его, — ответила Арабелла, — это человек непреклонной гордости, и будь он даже уверен в том, что его убьют на месте, он все равно примет вызов.
— Тем лучше, в таком случае я навсегда освобожу вас от него.
— Да, но я не хочу быть сообщницей убийства. Кроме того, мой отец любит этого человека даже больше, чем меня, свою единственную дочь, и я никогда не соглашусь, чтобы вы убили друга моего отца.
— Ваша щепетильность очаровательна, Арабелла, я за единственное дерзкое слово убил уже не одного человека, а этот негодяй с его грубым остроумием коварно отомстил мне. Я ни за что на свете не хотел бы, чтобы при дворе знали, о чем говорилось сегодня за столом у нашего батюшки. Но в угоду вам я только искалечу его. Если я перерублю ему берцово-коленное сухожилие, то он превратится в калеку, и вы будете иметь право отказаться от него.
— А если он убьет вас, Гектор? — нежным голосом спросила девица Менкси.
— Меня, отправившего на тот свет лучших бойцов армии: храброго Бельрива, грозного Деривьера, страшного Шатофора! Мне пасть от рапиры какого-то лекаря! Вы оскорбляете меня, прелестная Арабелла, сомневаясь во мне. Я так же уверен в своей шпаге, как вы в своей игле. Назначьте мне сами то место, куда и должен поразить его, и я буду в восторге оказать вам эту любезность.