— Прекрасный диагноз, — сказал господин Менкси, — то, что ты сказал мне, для меня не новость, я и сам уже давно предполагал это. Если тебе когда-нибудь представится случай выдвинуться, то я предсказываю тебе, ты станешь одним из наших медицинских светил. Но ответь мне, все ли воскресенье в моем распоряжении?
— Да, весь день целиком, если вы, конечно, сами ничем не ускорите развязки.
— Это все, что я хотел знать. Окажи мне еще одну услугу: пригласи ко мне на торжественный обед в воскресенье моих друзей. Я хочу покинуть жизнь, примирившись с ней, и, с бокалом в руках, сказать ей прости. Убеди друзей притти на этот обед, а то так и заставь их это сделать.
— Я обойду всех с приглашением и ручаюсь вам, что все придут.
— А теперь поговорим о другом. Я не хочу, чтобы меня похоронили на приходском кладбище; оно расположено в низине, там сыро и холодно, и тень от церкви покрывает его, как траур; мне там будет плохо лежать, а ты ведь знаешь, как я люблю удобство. Я хочу, чтобы ты похоронил меня здесь, на этом лугу, близ этого ручья, чье нежное журчанье я так любил.
И, сорвав пучок травы, он продолжал:
— Посмотри, вот место, где я хочу, чтобы мне была вырыта могила. Ты посади здесь виноград и жимолость, — пусть его зелень переплетается с ее цветами, А чтобы ты чаще приходил сюда вспоминать старого друга и чтобы никто не тревожил моего последнего сна, я оставляю тебе в наследство усадьбу и дом, но ставлю тебе два условия: первое — ты должен жить в этом доме, который опустеет с моей смертью, и второе — ты будешь лечить моих пациентов, которых я лечил тридцать лет.
— Я принимаю эти два условия, — ответил Бенжамен, — но предупреждаю вас, что не буду практиковать по ярмаркам.
— Хорошо, — ответил Менкси.
— Что же касается ваших больных, то я буду лечить их по системе Тиссо, которая представляется мне основанной на опыте и разуме, и первый же пациент, который отправится на тот свет, расскажет вам все обо мне.