— Ну, что, сестра, стоило двоим спускаться в погреб ради какой-то одной презренной бутылки вина? Предупреждаю вас, что если вы впредь будете поступать так же, то я принужден буду остричь свою косу.
Бенжамен, за минуту перед этим смотревший на свое путешествие в Корволь, как на тяжелую обязанность, решил тотчас же туда отправиться. Бабушка, не желавшая допускать этого, спрятала его башмаки в шкап.
— Говорю вам, что я пойду!
— А я говорю, что ты останешься дома!
— Может быть, вы желаете, чтобы я дотащил вас на конце своей косы до самого дома господина Менкси?
Таков был разговор, происходивший между сестрой и братом, когда вернулся домой мой дед. Он положил конец спору, заявив, что завтра у него дела в ла Шапель и он прихватит Бенжамена с собой.
Еще не рассвело, как дед был уже на ногах. Составив опись имущества и подписав под ним: «Общая стоимость коего шесть франков, четыре су, шесть денье», он вытер о рукав своего дорожного плаща перо, бережно засунул в футляр очки и отправился будить Бенжамена. Тот спал так сладко, как принц Кондэ (если только принц не притворялся) накануне сражения.
— Эй, Бенжамен, вставай! На дворе уже светло!
— Ты ошибаешься, — поворачиваясь лицом к стене, отвечал Бенжамен, — на дворе ни зги не видно.
— Да ты подыми голову от подушки и увидишь, как играют лучи солнца на потолке.