— Да, если только это не слишком трудно, — ответил дядя.
— В таком случае не могли бы вы исцелить моего отца, который с утра захворал какой-то никому не известной болезнью?
— Почему же нет, — ответил дядя, — но прежде всего, милое дитя, вы должны разрешить мне поцеловать вас: иначе чуда не произойдет.
И он расцеловал молодую девушку в обе щеки, этот окаянный грешник.
— Вот как! — раздался за ним так хорошо ему знакомый голос. — А разве Вечный Жид целует женщин?
Он обернулся и увидел Манетту.
— Конечно, моя красавица, бог разрешил мне целовать трех женщин в году, эта вторая, если угодно, вы можете быть третьей.
Мысль совершить чудо разожгла честолюбие Бенжамена. Сойти за Вечного Жида даже в Муло — это было замечательно, потрясающе, это было именно тем, что могло возбудить зависть во всех остряках Кламеси. Он будет равен прославленным чудотворцам, и тогда адвокат Паж не осмелится рассказывать ему так часто о своем зайце, превращенном в кролика. Кто сравнится в смелости и изобретательности с Бенжаменом Ратери, если ему удастся совершить чудо? Кто знает, может быть грядущее поколение уверует в него. А вдруг его канонизируют! Превратят его особу в громадную статую святого из красного дерева! Воздвигнут храм его имени! Отведут ему нишу в церкви, отметят в святцах, во время богослужений будут обращаться к нему с возгласом «Моли бога о нас». Если он будет покровителем какого-нибудь богатого прихода, то в престольный праздник перед ним будут кадить, венчать его цветами, украшать лентами и на руки ему положат гроздь спелого винограда! Его красный камзол поместят в раку, хорошо если бы около него всегда находился церковный сторож, чтобы ежедневно брить его! А вдруг он станет исцелять от чумы, от бешенства! Но все дальнейшее зависело от благополучного исхода чуда. Ах, если бы у него был хоть какой-нибудь опыт по этой части и он знал бы, как взяться за дело? А вдруг он сядет на мель, его осрамят, осмеют, опозорят, начатая им карьера чудотворца не удастся? Э! Все равно, решил дядя, выпивая для вдохновения большой стакан вина. Пусть уж об этом печется само провидение. Audaces fortuna juvat [Храбрым судьба помогает]. К тому же просимое чудо — это уже наполовину сотворенное чудо.
И он последовал за крестьянкой, волоча за собой, подобно комете, длинный хвост крестьян.
Войдя в дом, он увидел на кровати крестьянина с сильно перекошенным ртом, казалось, он собирается откусить собственное ухо, дядя осведомился, каким образом это могло произойти: от зевоты или от сильного смеха.