Храбрый управитель подал голос за двадцать пять ударов плетью и двадцатичетырехчасовое заточение в замковой башне, но маркиз на этот раз был в благодушном настроении.
— Можешь ли ты что-нибудь привести в свое оправдание? — спросил он у Бенжамена.
— Бери свою шпагу и отойдем со мной на триста шагов от замка, и я покажу тебе, как я умею защищаться, — отвечал последний.
Тогда маркиз поднялся с кресла и произнес:
— После совещания суд присудил присутствующего здесь осужденного поцеловать маркиза де Камбиза, владельца всей округи, бывшего лейтенанта мушкетеров, начальника над вольной ловлей в уезде Кламеси и т. д. и т. д. в то место, в кое вышеназванный сеньор укажет.
И начал спускать свои штаны. Слуги, поняв его намерение, громко закричали: «Да здравствует маркиз Камбиз!» и захлопали в ладоши. Бедный дядя просто зарычал от бешенства. Он потом рассказывал, что боялся, как бы его не хватил апоплектический удар. Два охотника, получившие от маркиза распоряжение при первом же сигнале с его стороны стрелять, взяли дядю на прицел.
— Раз, два, три, — считал маркиз.
Бенжамен, зная, что маркиз был человеком, приводящим свои угрозы в исполнение, и не желая быть убитым, он ….
Через несколько секунд судебное постановление маркиза было приведено в исполнение.
— Очень хорошо, — сказал господин Камбиз, — ты можешь теперь хвастаться, что поцеловал маркиза.