— Ну, еще бы, господин Бонтэн, я буду польщен, что вы лично будете описывать мое имущество, и готов вам в этом всячески помочь.
Дядя открыл старый шкап, в котором на гвозде висели позолоченные лохмотья камзола, и вытащил две-три старых ленты от косы, сказав:
— Держите, Бонтэн, это я отдаю вам бесплатно, сверх полагающегося вам по счету.
— Неужели? — удивился Бонтэн.
— А вот этот футляр из красного сафьяна, в нем лежат мои инструменты.
Бонтэн протянул за ним руку, но дядя удержал ее, сказав:
— Нет, этого вы по закону не имеете права описывать, это орудие моего ремесла.
— А я все же хотел бы… — сказал господин Бонтэн.
— Вот пробочник из слоновой кости с серебряной отделкой, его я стараюсь всегда спасти от своих кредиторов, так как мне он нужнее, чем им.
— Но если вы собираетесь оставить себе все, что вам может понадобиться, то я, пожалуй, ничего не смогу увезти отсюда.