Кромѣ наводненій и обваловъ, причиною ужасныхъ катастрофъ, сопровождающихся гибелью столькихъ жертвъ, бываетъ еще и взрывъ рудничнаго газа. О размѣрахъ такого бѣдствія можно судить по слѣдующему разсказу, заимствованному изъ отчета о недавнемъ происшествіи.
«Въ четвергъ 17 апрѣля 1879 г., около 7 1 / 2 часовъ утра, произошелъ взрывъ рудничнаго газа въ Аграпскомъ рудникѣ 2, около Фрамерійской станціи, недалеко отъ Монса въ Бельгіи. Такъ какъ въ рудникѣ скоплялось много углеводороднаго газа, то всѣ обычныя предосторожности были соблюдены до мельчайшихъ подробностей. Болѣе двухъ сотъ рабочихъ спустились въ него утромъ. Около половины восьмаго было замѣчено, что изъ выходнаго колодца выдѣляется зловонный запахъ. Тотчасъ послали нарочнаго къ инженеру, завѣдующему колодцемъ, чтобы указать ему на это ненормальное явленіе, такъ какъ по колодцу воздухъ долженъ былъ идти внутрь, а не наружу. Но выяснить причины этого явленія такъ и не удалось, потому что помѣщеніе для очистки угля и машинная вскорѣ наполнились рудничнымъ газомъ. Отъ смѣшенія его съ наружнымъ воздухомъ образовался гремучій газъ, который, воспламенившись у печи машиниста, произвелъ страшный взрывъ. Машинистъ былъ убитъ, а 8 пріемщиковъ и 2 ламповщицы, отъ ворвавшейся въ ихъ помѣщеніе струи газа, получили болѣе или менѣе сильные обжоги. Въ то-же время громадное пламя поднялось изъ колодца до самыхъ деревянныхъ построекъ и зажгло ихъ. Въ продолженіи двухъ часовъ былъ виденъ надъ колодцемъ громадный огненный языкъ, доходившій до 8 1 / 2 аршинъ въ діаметрѣ; но огонь не проникъ еще въ подземныя галлереи и оттуда не слышно было взрыва. Это случилось лишь въ 9 1 / 2 часовъ, когда раздался первый подземный ударъ. Удары стали затѣмъ повторяться черезъ каждыя четверть часа и наконецъ, въ 11 1 / 2 часовъ, произошелъ послѣдній и самый сильный взрывъ. Невозможно было узнать, что дѣлается внутри рудника, такъ какъ доступъ къ нему загородили горящія бревна, упавшія на воздухопроводный колодецъ, вентиляторъ котораго пересталъ дѣйствовать, а также и на выводной. Между тѣмъ, чтобъ спасти рудокоповъ, нужно было освободить именно воздухопроводный колодецъ, служившій въ то-же время и выходомъ изъ шахты. Это удалось сдѣлать только къ 3 1 / 2 часамъ. Но здѣсь было спасено только 87 человѣкъ рабочихъ; остальные же спустились глубже, думая что токъ воздуха принялъ, обратное направленіе и опасаясь скопленія въ этомъ мѣстѣ вредныхъ газовъ, когда вентиляторъ будетъ приведенъ въ дѣйствіе. Всѣ эти несчастные должны были погибнуть отъ взрывовъ, слѣдовавшихъ одинъ за другимъ въ продолженіи 2-хъ часовъ. 4 мая въ Фрамери происходила оффиціальная церемонія раздачи крестовъ Леопольда одиннадцати рудокопамъ въ награду за самоотверженіе, выказанное ими при спасеніи товарищей [145]».
Такіе мученики долга встрѣчаются вездѣ. Фабрикація химическихъ продуктовъ, часто сопряженная съ опасностями для жизни, и взрывы гремучихъ смѣсей также уносятъ изъ строя немало этихъ рядовыхъ науки. Потому, оканчивая нашу книгу, мы и сочли своею обязанностью почтить память тѣхъ скромныхъ тружениковъ, которые умѣютъ гордо умирать на полѣ чести.
Если они не могутъ равняться съ великими людьми по своей геніальности, то, по крайней мѣрѣ, часто не уступаютъ имъ ни въ трудолюбіи, ни въ способности къ самоотверженію. И всѣ мы, скромные и безвѣстные работники, могли-бы подражать ихъ примѣру.
Взрывъ.
Если эта книга произвела впечатлѣніе на читателя, если она возбудила въ немъ благородныя чувства и заставила проникнуться той идеей, что исполненіе долга и упорный трудъ могутъ, не смотря ни на какія препятствія, повести къ великимъ результатамъ, то мы сочтемъ это лучшей для себя наградой и доказательствомъ, что работа наша не была безплодна.
«Трудъ и настойчивость», говорили мы въ началѣ этой книги, «есть девизъ всѣхъ великихъ работниковъ науки и мысли».
А въ концѣ ея мы дополнимъ этотъ прекрасный девизъ словами Карно:
«Ничто такъ не унижаетъ человѣка, какъ добровольная, сытая праздность».