Немного времени спустя, Паскаль повторилъ опытъ надъ тяжестью воздуха на вершинахъ и у подножья колокольни Собора Богоматери и башни Сенъ-Жакъ-ля-Бушери. Съ этого времени наступила эра новѣйшей физики.
Мы не будемъ слѣдить за Паскалемъ, когда онъ покинулъ науку и со страстью предался религіозному сподвижничеству. Сентъ-Бевъ утверждаетъ, что первый толчекъ къ этому Паскалю данъ былъ книгою Янсена «О преобразованіи внутренняго человѣка». Изученіе человѣка, размышленіе о нравственномъ мірѣ заняли въ умѣ великаго мыслителя мѣсто геометріи и физики. Послѣ научныхъ открытій два огромныхъ труда созрѣли въ головѣ Паскаля: «Provinciates» и « Pensees ».
Съ этого времени физическая жизнь стала для него не болѣе какъ долгимъ рядомъ страданій. Паскаль съ дѣтства обладалъ слабымъ тѣлосложеніемъ. «Хрупкость здоровья Блэза, говоритъ его сестра m-me Перье, была условіемъ тѣхъ недуговъ, которые болѣе его не оставляли; онъ признавался намъ, что съ семнадцати лѣтъ жизни не проводилъ ни одного дня безъ какихъ нибудь болей».
Паскаль отказался вскорѣ отъ всякихъ занятій и научныхъ работъ, «чтобы посвятить себя исключительно тому, говорилъ онъ, чт о Іисусъ Христосъ называетъ едино же на потребу». Будучи мыслящимъ а томомъ среди «тѣхъ безконечныхъ пространствъ, вѣчная тишина которыхъ приводитъ его въ трепетъ», великій философъ постоянно ожидалъ увидѣть у своихъ ногъ разверзнувшуюся пропасть. Онъ заговорилъ о ничтожествѣ науки: «Мы горимъ желаніемъ все постигнуть и построить башню, поднимающуюся до безконечности. Но все наше зданіе трещитъ и земля открываетъ бездну»[88].
Недуги Паскаля, въ особенности головныя боли, увеличивались по мѣрѣ наступленія зрѣлаго возраста[89]. Они вскорѣ поставили его въ невозможность работать и съ кѣмъ-либо видѣться. Молитвы и чтеніе св. писанія занимали все его время. Онъ задумалъ даже изнурять свою плоть и носилъ на голомъ тѣлѣ желѣзный поясъ, съ колючками, которыя вонзались ему въ кожу. Когда приходили къ нему въ голову суетныя мысли или онъ находилъ гдѣ-нибудь удовольствіе, то ударялъ себя локтями, чтобы усилить уколы и тѣмъ напомнить самому себѣ о своемъ долгѣ.
Всѣ мысли Паскаля были направлены теперь единственно къ дѣламъ милосердія и заботамъ о бѣдныхъ; онъ отказался отъ всякихъ прихотей и удовольствій и дошелъ даже до того, что въ комнатѣ, въ которой жилъ, оставилъ только самую необходимую мебель. «Я люблю бѣдность — говорилъ онъ, — потому что Іисусъ Христосъ любилъ ее. Богатство-же цѣню только потому, что оно даетъ средства помогать бѣднымъ».
Блэзъ Паскаль.
Послѣдняя болѣзнь Паскаля началась съ того, что за два мѣсяца до смерти у него явилось какое-то странное отвращеніе къ пищѣ. Страданія его были ужасны и только постоянными заботами о бѣдныхъ онъ могъ лишь нѣсколько заглушать ихъ. При этомъ онъ проявлялъ такое терпѣніе, что удивлялъ всѣхъ окружающихъ. Когда выражали соболѣзнованіе его страданіямъ, Паскаль, распростертый неподвижно на своей постели, говорилъ: «Не печальтесь за меня: страданіе — удѣлъ христіанина».
Головныя боли все усиливались, но Паскаль переносилъ ихъ героически, какъ и всѣ вообще свои страданія. Онъ исповѣдался и пріобщился Св. Тайнъ и просилъ перенести себя въ больницу для неизлечимо-больныхъ, желая умереть среди бѣдныхъ. На это г-жа Перье, сестра Паскаля, ходившая за нимъ, замѣтила, что доктора находятъ, что онъ не выдержитъ эту переноску. Послѣ соборованія, при словахъ: «Да не оставитъ меня Господь Богъ во вѣки!», съ Паскалемъ сдѣлались конвульсіи, продолжавшіяся двадцать четыре часа. Паскаль умеръ 19 августа 1662 года въ часъ пополудни, на тридцать девятомъ году своей жизни.