«Изучая что-нибудь, сказалъ Огюстенъ Тьерри, переживаешь тяжелыя времена, не чувствуя ихъ гнета; дѣлаешься самъ господиномъ своей судьбы, направляя свою жизнь къ благородной цѣли. Будучи слѣпъ и страдая почти непрерывно безъ всякой надежды на облегченіе, я это могу сказать по праву и меня не заподозрятъ во лжи; существуетъ нѣчто лучшее, чѣмъ матеріальныя наслажденія, чѣмъ богатство, чѣмъ само здоровье, это — любовь къ наукѣ».[10]
Другое соображеніе также должно намъ дать поддержку. Между причинами, пораждающими мучениковъ науки, есть такія, которыя уже изчезли въ новомъ обществѣ: онѣ берутъ начало не въ стихіяхъ, а въ самомъ человѣкѣ, въ его предразсудкахъ, въ его невѣжествѣ. Гоненія, имѣвшія столько жертвъ въ прошломъ, перестали угрожать тому, кто вводитъ что-нибудь новое; никто ихъ не знаетъ въ настоящее время. Мы можемъ еще видѣть Ливингстоновъ, изнемогающихъ отъ изнурительныхъ болѣзней на театрѣ своихъ изслѣдованій, но не увидимъ уже больше Христофоровъ Колумбовъ, заковываемыхъ въ цѣпи ненавистью и криводушіемъ. Нельзя не вспомнить съ удовольствіемъ слѣдующихъ утѣшительныхъ словъ Бернардена де Сенъ-Пьерра: «наши предки жили въ желѣзномъ вѣкѣ, вѣкъ золотой передъ нами»
Два столѣтія тому назадъ Рике[11], прорывшій во Франціи Южный каналъ, соединяющій Атлантическій океанъ съ Средиземнымъ моремъ, умеръ въ нищетѣ. Это громадное предпріятіе до сихъ поръ еще вызываетъ всеобщее удивленіе. «Рике, — говоритъ Дагессо, — вооруженный, вмѣсто всякихъ инструментовъ, плохимъ желѣзнымъ компасомъ, отдалъ свою жизнь этой работѣ, жизнь генія, руководимаго настойчивостью и вѣрою»[12]. Онъ умеръ отъ утомленія, въ моментъ, когда каналъ былъ готовъ къ открытію. Гигантское сооруженіе стоило не менѣе 17 милліоновъ ливровъ. Рике убилъ на него весь свой капиталъ и оставилъ болѣе двухъ милліоновъ долговъ. «Мое предпріятіе, писалъ онъ Кольберу въ 1667 году, самое дорогое изъ моихъ дѣтей; въ немъ я вижу славу, вижу, что оно вамъ нравится, но я не вижу въ немъ пользы для себя. Я завѣщаю своимъ дѣтямъ почетное имя, но не оставлю имъ денегъ».
Зрѣлище человѣка, умирающаго бѣднякомъ въ то время, когда онъ обогатилъ страну, очень печально: но въ нашъ вѣкъ оно уже больше не встрѣчается. Фердинанды Лессепсы, созидающему генію которыхъ міръ обязанъ великими работами, Дарвины, открывающіе уму новыя перспективы, не бѣдствуютъ; въ XIX столѣтіи ихъ не преслѣдуютъ: избранные люди, трудящіеся такимъ образомъ во славу своей родины и на благо человѣчества, живутъ окруженные почтеніемъ и удивленіемъ своихъ согражданъ.
Только въ прошломъ, видимъ мы, какъ борются среди опасностей, препятствій и гоненій эти славные мученики прогресса, вызывая въ насъ удивленіе и возбуждая нашу энергію.
Философъ не даромъ сказалъ: «прекраснѣе природы, прекраснѣе искусства, прекраснѣе науки, — человѣкъ, оказывающійся сильнѣе бѣдствій».
Наконецъ, не забудемъ, что, по изреченію Біаса, одного изъ семи греческихъ мудрецовъ, «самый несчастный человѣкъ тотъ, кто не умѣетъ выноситъ несчастій».
Глава вторая
Завоеваніе земного шара
Человѣкъ смотритъ на землю, какъ бы она далеко не простиралась, какъ на свою неотъемлемую собственность, какъ на поприще своей физической и интеллектуальной дѣятельности. Вильгельмъ Гумбольдтъ.