Партизанский арестный дом в с. Фроловке (бывшее здание волсовета).
Как это бывает во всяком большом деле, партизаны в поисках более устойчивых источников для пополнения своих материальных запасов нередко прибегали к фантастическим планам. Интересна в этом смысле попытка организовать чеканку своих денег. Дело было так. Из вангоуских фанз в марте месяце прибыла к нам делегация от корейских крестьян с извещением, что в их районе около хутора Соломенного корейцами обнаружены богатые золотые россыпи, которые они решили передать в эксплуатацию партизанам, чтобы обеспечить успех борьбы с японцами. Многие из нас отнеслись к такому предложению скептически, но Мартынов, дни и ночи проводивший в заботах по изысканию средств, горячо схватился за эту мысль и с присущей ему напористостью убедил всех в том, что это дело верное и сулящее большие надежды. Организация «приисков» была поручена Мартынову. Долго он трудился, исходил много горных троп, тайгу, но дело, как и следовало ожидать, провалилось. Золото, конечно, было в Вангоуском районе, но добыча его для нас, не имеющих опыта и технических приспособлений, оказалась не по плечу. Так и пропал труд нашего Мартынова даром.
С печатанием денег (бумажных) был другой случай. Как-то к нам прибыл из Владивостока перебежчик из латышских стрелков, который предложил нам оборудовать чуть ли не фабрику для изготовления денег. Мы отнеслись к нему с большим подозрением, так как он напоминал собою авантюриста, пройдоху. Предложение было решительно отвергнуто, как явно вздорное и политически опасное. Таким образом наше финансовое хозяйство продолжало оставаться на прежних более реальных основаниях.
Законно будет поставить вопрос: какой же в конце концов эффект давали все вышеназванные пути и источники снабжения партизанских отрядов? Как питался, как был одет партизан?
Относительно одежды можно ответить словами партизанской песни: «кто в чем попало одет». Неизменные «улы» на ногах, большая, сшитая часто из невыделанной шкурки шапка с длинными ушами, короткий до пояса пиджачок или шинелишка, а чаще всего полушубок, плотно охваченный двумя патронташами, расположенными крест-на-крест через плечи, за поясом бомба, та самая, которая приготовлена на своих партизанских «заводах», — вот внешний вид партизана. Пищей служили главным образом хлеб, сало, чай, реже традиционный крестьянский борщ и все то, чем богата крестьянская хата. Но это только в том случае, когда партотряд размещался в деревне.
ЧАСТЬ II.
Полоса подъема партизанской борьбы.
ГЛАВА VII.
Организация Ольгинского ревштаба. — Его работа. — Областной съезд партотрядов и создание Областного революционного комитета.
Первый этап партизанской борьбы в Приморьи был периодом собирания сил, мобилизации революционно-боевой энергии трудящихся и оформления повстанческих отрядов в организованные вооруженные части. Эта полоса партизанства характеризовалась немалым количеством вольных и невольных ошибок и погрешностей, но главное было сделано: массы крестьянства были двинуты с места и поставлены лицом к лицу с противником; дальнейший ход борьбы и ее развитие были обеспечены тем, что растущее революционное движение и сознание необходимости вооруженного сопротивления охватывало теперь значительную часть Приморской области. Дальнейшее развертывание восстания и его организационное оформление становилось теперь в порядок дня работ созданного центрального органа по руководству движением — Временного военно-революционного штаба Ольгинского уезда.