По мере того как по миру катится Третья волна, ключевая политическая единица эры Второй волны — нация–государство — трещит под давлением снизу и сверху.
Одни силы стремятся перевести политическую власть с уровня государства–нации на уровень внутринациональных регионов и групп. Другие силы пытаются поднять ее на уровень межнациональных агентств и организаций. Как показывают наблюдения за событиями в мире, эти силы, складываясь, ведут к распаду высокотехнологических наций на более мелкие и менее сильные единицы.
Абхазцы и техасцы
Август 1977 г. Трое мужчин в капюшонах сидят за самодельным столом, на одном конце которого горит лампа, на другом — свечка, а посередине стоит флаг. На нем изображение сердитого мужского лица с повязкой вокруг лба и буквы FLNC. Глядя сквозь прорези в капюшонах, эти люди беседуют с журналистами, которых привели на эту встречу с завязанными глазами. Люди в капюшонах берут на себя ответственность за взрыв на телестанции Серра–ди–Пиньо — единственной станции французского телевещания на Корсике. Они хотят, чтобы Корсика отделилась от Франции.
И без того раздраженные тем, что Франция посматривает на Корсику сверху вниз, и тем, что французское правительство очень мало делает для развития экономики острова, корсиканцы получили новый повод для недовольства, когда части французского Национального легиона после алжирской войны были размещены на Корсике. Гнев аборигенов еще более подогрело то обстоятельство, что экс–колонисты из Алжира получили от правительства субсидии и особые права. Новые поселенцы прибывали большими группами и быстро скупили большую часть виноградников на острове (основной источник дохода помимо туризма), отчего корсиканцы стали чувствовать себя еще более чужими на родной земле. Ныне этот средиземноморский остров превращается для Франции в нечто вроде Северной Ирландии в миниатюре.
В другом конце страны в последние годы также произошла вспышка сепаратистских стремлений, которые в предыдущие годы лишь слабо тлели. В Бретани, где очень высок уровень безработицы и самая низкая заработная плата, сепаратистское движение имеет широкую народную поддержку. Это движение представлено несколькими соперничающими партиями, и в нем есть террористическая группировка, члены которой были недавно арестованы за установку взрывных устройств в общественных зданиях, в том числе в Версале. В то же время Париж осаждают требованиями культурной и региональной автономии для Эльзаса и Лотарингии, некоторых районов Лангедока и других частей страны[461]О корсиканских и прочих сепаратистах: «Fissionable Particles of State», «Telegraph Sunday Magazine» (London), June 11, 1978; а также «Europe's Passionate Separatists», «San Francisco Sunday Examiner & Chronicle», October 8, 1978..
На противоположной стороне канала Британия находится в подобной же, хотя и менее напряженной ситуации, испытывая давление со стороны шотландцев. В начале 1970–х упоминание о шотландском национализме сходило в Лондоне за шутку. Но сегодня, когда в обнаруженной в Северном море нефти заключен потенциал независимого экономического развития, положение складывается далеко не забавное. Хотя в 1979 г. попытки создания независимого шотландского собрания потерпели поражение, стремление к автономии лишь усилилось[462]Шотландская ассамблея: «Home–Rule Suffers Setback in British Votes», «The New York Times», March 3, 1979.. Шотландские националисты, которым давно надоела политика британского правительства, ставящая юг страны в более привилегированное положение в отношении развития экономики, утверждают, что развитие собственной экономики Шотландии намеренно сдерживается и что инертная британская экономика тащит ее вниз[463]Стремление к автономии и усиление давления снизу в Шотландии: «The Devolution Pledges Which Will Not Go Away», «The Guardian» (Manchester), July 28, 1979..
Они требуют, чтобы им предоставили право распоряжаться шотландской нефтью. Они также стремятся поставить свою переживающую депрессию сталелитейную и кораблестроительную промышленность на более высокую технологическую основу. И пока Британия никак не может решить, стоит ли развивать государственную полупроводниковую индустрию, Шотландия уже вышла на третье место в мире после Калифорнии и Массачусетса по производству интегральных схем.
Сепаратистские тенденции проявляются также в Уэльсе[464]Национализм в Уэльсе: «Welsh Nationalists, Rebuffed, Fight Fiercely for Thier Language», «The New York Times», November 6, 1979. и даже Корноуолле и Уэссексе, где население требует самоуправления, собственного законодательного собрания и перехода к новым высоким технологиям в промышленности.
От Бельгии[465]Региональные проблемы в Бельгии: «Belgium: New Government Rides the Tiger», «To the Point» (Sandton, Transvaal, South Africa), October 27, 1878. (где нарастает напряжение среди валийцев и фламандцев) до Швейцарии (где разбросанные по всей стране группы недавно выиграли битву за собственный кантон в Джуре), от Западной Германии (где судетские немцы требуют права вернуться на исконную родину вблизи Чехословакии)[466]Судетские немцы: «Germany's Palestinians», «Newsweek», June 2, 1975. до южных тирольцев в Италии[467]Южный Тироль: «Conflict Within a Community» by Frances Pinter, «New Society» (London), March 22, 1973., словенцев в Австрии, басков и каталонцев в Испании и менее известных групп, рассеянных по всей Европе, — везде наблюдается нарастание центробежных сил[468]Словенцы, баски, каталонцы и хорваты: «How Unhappy Minorities Upset Europe's Calm», «U.S. News & World Report», Junuary 31, 1977..