Подобное развитие энергетики, сельского хозяйства, технологии и коммуникации предполагает нечто еще более глубокое — формирование совершенно нового типа общества, основанного на влиянии прошлого и настоящего — Первой волны и Третьей волны.
Можно представить себе стратегию перехода как сочетание ориентированной на деревню, требующей низких затрат сельской промышленности с некоторыми тщательно отобранными высокими технологиями. Экономические ресурсы делятся таким образом, чтобы стимулировать и обеспечивать и то, и другое.
Джагдиш Капур писал: «Должно быть установлено новое равновесие между» самой прогрессивной наукой и технологией, возможной для современного человечества, и «гандийским видением идиллических зеленых лугов, сельских республик». На практике такое сочетание требует «полной трансформации общества, его символов и ценностей, системы образования, побудительных мотивов, направлений приложения энергоресурсов и всех прочих институтов»[540]Джагдиш Капур цит. по его лекции «India — 2000 A.D.: А Framework for Survival», прочитанной в Индийском интернациональном центре, Нью–Дели, 17 января 1974 г..
И тем не менее все больше мыслителей, социологов, ученых и исследователей верят, что такая трансформация начинается уже сегодня, подводя нас к радикально новому синтезу, который образно можно охарактеризовать так: Ганди и спутники.
Работать на самообеспечение
Этот подход подводит нас к представлению об еще одном синтезе — на еще более глубоком уровне, уровне общего экономического отношения человека к рынку, неважно какому, капиталистическому или социалистическому. Возникает вопрос, какое количество времени и труда человек отдает производству и какое — самообеспечению, т. е. сколько он должен работать за зарплату на рынок и сколько — на себя.
Большинство населения обществ Первой волны уже вовлечено в денежную рыночную систему. Но несмотря на то что денежные доходы беднейших людей могут играть существенную роль в их выживании, производство для обмена обеспечивает их жизнь лишь частично — остальное они получают путем самообеспечения.
Третья волна заставляет нас взглянуть по–новому и на эту ситуацию. Везде миллионы безработных. Но реально ли добиться в этих странах полной занятости? Какая политика в состоянии еще при жизни нашего поколения обеспечить эти миллионы работой? Может быть, само понятие безработицы принадлежит эпохе Второй волны, как считает шведский экономист Гуннар Мирдал?[541]Мир дал о безработице: [94], р. 961. Я хочу уточнить, в чем состоит отличие того, что я называю «самообеспечением», от того, что экономисты называют «неформальным сектором». По поводу неформальной экономики, которая в настоящее время расцвела пышным цветом во многих бедных странах, разгорелись жаркие споры. Миллионы отчаявшихся пытаются добыть средства к существованию, занимаясь всяческой странной деятельностью — торгуют вразнос, делают мебель, занимаются перевозками, чистят обувь и т. д. Некоторые экономисты считают существование этого сектора положительным явлением, поскольку он открывает путь для многих людей в сферу формальной экономики. Другие утверждают, что подобного рода деятельность просто обрекает людей на вечную нищету. Как бы там ни было, этот неформальный сектор справедливо характеризуется как «мелкое производство предметов потребления» в том смысле, что этот сектор является частью рыночной экономики. По этой причине он коренным образом отличается от того, что я называю «самообеспечением», которое основано на производстве для потребления. По моей терминологии, неформальный сектор входит в сектор Б — производство для обмена, в то время как самообеспечение относится к сектору А — производству в целях потребления.
Проблема состоит, как пишет Пол Стритен из Всемирного Банка, «не в безработице в западном понятии, предполагающем наемный труд за заработную плату, рынок труда, обмен труда и социальное страхование... Проблема, скорее, заключается в непродуктивности труда бедняков, особенно в деревне»[542]Стритен (Streeten) цит. по его статье «Development Ideas in Historical Perspective: The New Interest in Development (n.d.)».. Удивительный феномен Третьей волны — рост самообеспечения в самых развитых странах — заставляет сомневаться в самих изначальных постулатах экономистов Второй волны.
Возможно, подражать индустриальной революции на Западе, которая стремится к переносу практически всей экономики из сектора А (производство для потребления) в сектор Б (производство для рынка), — это ошибка.