Последние координаты «XYZ» передавались вниз по пневматической трубке с пеленгаторной станции, находившейся на крыше. Офицер с папироской во рту невозмутимо наносил их на карту.
«Старая Мата находится в двадцати милях южнее Доггер-Банка», — говорил он и затем продолжал, как ни в чем не бывало, болтать о театре, об отпуске или переходил на какую-либо злободневную тему.
А затем — это было вскоре после полудня — я брёл в Вест-энд, зная, что через несколько часов должен начаться налёт; я брёл по знакомым улицам, кишащим женщинами и детьми, которые ничего не подозревали; слышал, как люди назначали свидания на улице, «когда стемнеет»…
Трудно было сдерживаться и молчать!..
Но я, кажется, слишком далеко ушёл от слякоти фламандских полей и от средств связи, которыми пользовались шпионы на поле боя…
Один из самых романтических эпизодов этой войны связан с радиостанцией, находившейся на бельгийской территории, в Бар-ле-Дюке. Бар-ле-Дюк — это небольшой клочок Бельгии, который был не замечен мирной конференцией 1839 года и так и остался окружённый со всех сторон Голландией. Бар-ле-Дюк лежит на линии железной дороги, идущей из Турнхут (Бельгия) в Тильбург (Голландия), и, возможно, насчитывает всего четыреста жителей-бельгийцев.
Как только разразилась война, ценность этого островка стала очевидной. В тылу германской армии оставалась полоска территории союзников, недоступная для немцев, так как была окружена нейтральной Голландией. Хотя немецкая охрана, расставленная на голландской границе, могла простым глазом разглядеть главную улицу этого бельгийского городка, она не могла тронуть ни одного волоска на голове его обитателей, не нарушая голландского нейтралитета. И бельгийцы в полной мере использовали выгоды своего положения. Они превратили Бар-ле-Дюк в сборный пункт бежавших из плена французов и британцев, позволили англичанам создать там радиостанцию. Эта радиостанция долгое время ежедневно передавала шифрованную информацию союзникам. Немцы не только знали о существовании станции, они даже видели её собственными глазами. Они поместили на границе свою станцию и перехватывали всё, что передавал Бар-ле-Дюк. Однако сообщения были шифрованные, и к тому времени, когда немцы расшифровывали один код, станция уже пользовалась другим. Агенты союзников, собрав информацию в Бельгии, тайком переходили голландскую границу и направлялись прямо в Бар-ле-Дюк, где собранные ими сведения зашифровывали и передавали по радио. Вскоре, к сожалению, возникли трудности. Радиоустановке такой силы требуется большое количество бензина, и через некоторое время немцы заявили Голландии формальный протест против отправок горючего в Бар-ле-Дюк — ведь им пользовались для военных целей.
Голландцы, конечно, с готовностью согласились не пропускать больше горючего, и тогда начался медленный и мучительный процесс контрабандной доставки бензина. Контрабандистами были главным образом пожилые и толстые голландки и бельгийки, которые обычно проносили пару баллонов с бензином под подолом; один или два баллона не могли сильно повлиять на их силуэт.
Однако вскоре возникли ещё большие трудности. Немцам удалось подкупить несколько работников радиостанции, и предатели стали передавать союзникам ложную информацию. Это было самое худшее из того, что могло случиться. Приходится констатировать, что в последние месяцы войны романтическая радиостанция в Бар-ле-Дюк уже не имела практического значения: её передачи были скомпрометированы в глазах французского и британского генеральных штабов.
Если радиовойна на суше могла вызывать удивление, то роль радио в морских операциях подчас даже ужасает.