Она вышла из комнаты, лишь платье ее замерцало, прошуршав, и шаги прозвучали, как журчанье тихого ручья, скатившегося с холма по прохладным камням в ночной тишине.
Том еще немного посидел с гостями молча, но хотя у каждого на языке было множество вопросов, никто не осмелился раскрыть рот. Сон уже смыкал им веки. В конце концов Фродо решился:
— Господин, ты услышал наш призыв о помощи или тебя в нужный момент привел к нам случай?
Том вздрогнул, будто его разбудили.
— Что? — спросил он. — Слышал ваш призыв? Нет, не слышал. Я был занят песней. Случай привел меня к вам, если вы это зовете случаем. Я не собирался туда идти, хотя я вас ждал. Мы слышали о том, что вы пройдете, и узнали, что вы заблудились. Мы догадались, что вы скоро спуститесь к воде, ведь все дороги ведут вниз к Ветлянке. Старуха-Ива сладко поет, малышам трудно вырваться из ее пут. У Тома там было дело, безотлагательное поручение.
Том склонил голову, будто опять начал засыпать, а потом тихо-тихо запел-замурлыкал с полузакрытыми глазами:
У меня заданье было — собирать кувшинки.
Листья с лилиями любит моя Золотинка.
Их всегда она спасает от морозов снежных,
Чтоб цвели до весны у ног ее нежных.
Каждый год я отправляюсь за последним цветом
К темной заводи Ветлянки на закате лета.
Дольше всех они цветут в этой тайной заводи…
Там впервые Дочь Реки Тому показалась:
Золотая Ягодка в камышах сидела.
Сердце билось у нее, и слаще птички пела…
Тут он приоткрыл глаза и неожиданно сверкнул ими на хоббитов, как двумя ярко-синими озёрами:
Ну, а вам повезло: больше Том не будет
По болотам бродить — пусть зима их студит!
Возле Ивы до весны не увидишь Тома.
Старый год кончается, новый — встретим дома.
А веселой весной проверим тропинки.
Чтоб могла прийти купаться в речке Золотинка.
Том замолчал. Но у Фродо был готов еще один вопрос, который он просто не мог не задать.