— Все спиной к костру, ближе к огню, — закричал Бродяжник. — Возьмите из костра ветки подлиннее!
Они сидели, не шевелясь и не дыша, спинами к костру, настороженно всматриваясь в окружающую темноту. Ничего не происходило. В немой ночи, кажется, ничто не двигалось. Вдруг Фродо захотелось громко закричать, чтобы прервать невыносимую тишину. Он шевельнулся.
— Тс-с-с, — прошептал Бродяжник.
— Что это? — одновременно выдохнул Пин.
И тут они скорее почувствовали, чем увидели, над краем котловинки в стороне, противоположной горе, тень, а за ней еще одну… несколько. Они изо всех сил напрягли зрение — тени словно вырастали. Вскоре сомнений не осталось: там, над склоном, стояли три или четыре высокие черные фигуры. Наверное, тени смотрели на них сверху. Они были так черны, что даже в густой темноте казались черными дырами. Фродо почудилось, что он слышит шипящее ядовитое дыхание, и его пронизал холод. А тени стали медленно приближаться.
Ужасный страх объял Пина и Мерри, и они упали ничком на землю. Сэм съежился и прижался к Фродо. Фродо был напуган не меньше своих спутников. Он дрожал как от холода, но его страх утонул в необоримом желании надеть Кольцо. Это желание охватило его всего, он думать больше ни о чем не мог. Он не забыл ни Могильника, ни указаний Гэндальфа, но что-то заставляло его пренебречь предупреждениями. Ему хотелось покориться. Это не было ни желанием спастись, ни стремлением действовать во имя добра или зла. Просто он чувствовал, что должен взять Кольцо и надеть на палец. Он онемел. Знал, что Сэм смотрит на него, как будто понимает, что его хозяин в большой опасности, но повернуться к Сэму не мог. Он закрыл глаза и попробовал побороть себя, но наткнулся на неимоверное сопротивление и, наконец, медленно вытянул цепочку и надел Кольцо на указательный палец левой руки.
Тут же черные тени стали пронзительно ясными, а все остальное отступило во мглу. Теперь он увидел врагов сквозь черные балахоны. Их было пятеро: пять высоких воинов. Двое стояли на краю котловины, трое приближались. На бледных лицах беспощадной яростью горели глаза; под плащами у них были длинные серые одежды; на сединах — серебряные шлемы; в костлявых руках — стальные мечи. Впившись в него взглядами, словно пронзая, они устремились к нему. В отчаянии он выхватил меч, и ему показалось, что он засветился красным светом, будто горящая головня. Два врага остановились. Третий был выше остальных, на его длинных, словно мерцающих волосах был шлем, увенчанный короной. В одной руке у него был длинный меч, в другой — кинжал. Клинки меча и кинжала светились бледным светом. Он прыгнул вперед и бросился на Фродо сверху.
А Фродо бросился наземь и словно со стороны услышал, как сам крикнул: «А Элберет! Гилтониэль!» и ткнул кинжалом в ногу врага. Пронзительный вопль вспорол темноту, и хоббит почувствовал, как его левое плечо протыкает ледяная стрела. Теряя сознание от боли, он в клубящемся тумане увидел, как из темноты выскочил Бродяжник с двумя горящими ветками. Последним усилием, роняя меч, Фродо все-таки сдернул Кольцо с пальца и крепко зажал его в правом кулаке.
Глава. двенадцатая. В СПЕШКЕ К БРОДУ
Когда Фродо очнулся, он продолжал отчаянно сжимать Кольцо в кулаке. Он лежал у огня, высокий костер горел ярко. Трое спутников склонились над ним.