Как только рассвело, они наспех позавтракали и упаковали вещи. Фродо идти не мог, так что основной груз они поделили на четверых, а самого его усадили на пони. За последние несколько дней пони заметно потолстел, приободрился и явно привязался к новым хозяевам, особенно к Сэму. Наверное, Билл Хвощ ужасно с ним обращался, если даже поход через Пустошь показался животному приятней домашней жизни.
Двигались они теперь на юг. Значит, в конце концов надо будет пересечь Тракт, чтобы скрыться под деревьями и зажечь костер: Бродяжник все время повторял, что Фродо необходимо тепло, особенно ночью, кроме того, ночью костер мог стать защитой им всем.
Лесными тропами Бродяжник также намеревался сократить путь, срезав большую петлю Тракта, который на востоке от горы Заверть сильно отклонялся к северу.
Они медленно и осторожно обошли гору с юго-запада и ступили на Тракт. Убедившись, что Всадников не видно, быстро перебежали его, и тут же издалека до них донеслись два крика: будто один холодный голос звал, а другой откликался. Задрожав, они рванулись вперед и спрятались в зарослях. Места здесь были глухие, троп не было. Кусты и чахлые деревья росли плотными группами, оставляя открытыми большие участки. Жалкая трава была серой, колючей и жесткой, листья на кустах увяли и частично осыпались. В унылом и монотонном пейзаже даже разговаривать не хотелось. Продвигались медленно. У Фродо, ехавшего верхом на пони, душа болела при виде друзей, согнувшихся под тяжестью мешков. Они шли рядом с ним, опустив головы. Даже Бродяжник казался усталым и печальным.
Еще не закончился первый этап пути по бездорожью, а плечо у Фродо стало опять сильно болеть. Он терпел и никому не жаловался.
Еще четыре дня картина не менялась, только Заверть позади медленно опускалась за горизонт, а горы впереди стали чуть ближе.
После того далекого крика они больше не слышали и не видели никаких признаков погони или присутствия Черных. Больше всего путники боялись глубокой ночной темноты и ночами караулили по двое, каждый раз ожидая появления черных теней в серой мгле, озаренной туманной Луной.
Но ничего они не увидели, и ничего не слыхали, кроме вздохов ветра в сухих листьях и траве. Больше не было ничего похожего на то ощущение близости Зла, которое охватило их там, на Заверти. Но надеяться, что Всадники окончательно потеряют их след, было бы неразумно. Может быть, враги выжидают и в узком месте устроят засаду?
В конце пятого дня дорога пошла на подъем и постепенно вывела их из плоской равнины. Следопыт взял курс на северо-восток, и на шестой день они уже были на верху невысокой гряды, с которой виднелись горы, поросшие лесом, и вьющийся под ними Тракт. Справа неярко поблескивали серые воды реки. Где-то вдали в каменистой долине посверкивала еще одна река, полускрытая туманом.
— Боюсь, что нам ненадолго придется вернуться на Тракт, — сказал Бродяжник. — Мы дошли до реки Хмурой, или Серой, которую эльфы называют Митейтиль. Она вытекает из Троллистого Плато, страны Троллей на севере от Райвендела, а южнее впадает в Гремучую. В нижнем течении это большая река. Через нее можно перейти только по Последнему Мосту, там Тракт.