— Бильбо, — проговорил он негромко, — лучше оставь его здесь. Или ты передумал?
— Ну да. То есть, нет. Как доходит до дела, так я чувствую, что не хочу с ним расставаться. И не совсем понимаю, зачем это нужно. А зачем тебе надо, чтобы я его бросил? — спросил он, и голос у него странно изменился, стал резким и раздраженно-подозрительным. — Ты все время ко мне из-за него пристаешь! А до остального, что я привез, тебе дела нет.
— Конечно нет, — сказал Гэндальф. — А приставать приходится. Мне надо было знать правду. Это очень важно. Магические Кольца — они, видишь ли, волшебные. Редкие и любопытные. У меня к твоему колечку, так сказать, профессиональный интерес — был и остался. Если ты опять уходишь, мне надо знать, где оно. И мне кажется, что ты им слишком долго владел. Вряд ли я ошибаюсь, говоря, что тебе пора с ним расстаться.
Бильбо залился краской, в его глазах блеснули злые огоньки, а добродушное лицо стало лицом скупердяя.
— А зачем? — вскрикнул он. — Тебе-то какое дело? Моя вещь, моя! Я его нашел. Оно само ко мне попало.
— Да-да, — сказал Гэндальф. — Но тебе незачем злиться.
— С тобой разозлишься, — сказал Бильбо. — Говорю же тебе, что оно мое. Собственное. Мое, моя Прелесть!
Лицо Гэндальфа оставалось суровым и спокойно-внимательным, только неожиданно блеснувшие глаза выдали тревогу.
— Его так уже называли, — сказал он. — Это не твои слова.
— А теперь их говорю я. Почему бы нет? Раньше Голлум так говорил, оно было его, а теперь мое. И я его не отдам, вот!