— Я тебе так благодарен за все это и за все, что ты раньше для меня сделал, — сказал Фродо. — Просто не знаю, что сказать.
— И не говори, — сказал старый хоббит, поворачиваясь и хлопая его по плечу. — Ой, тебя теперь не прошибешь, чуть руку не отбил! Но вот что: хоббиты должны держаться вместе и помогать друг другу, особенно Торбинсы. Обещай мне хорошо себя вести, не лезть на рожон и запоминать все новости, все старые песни и предания, которые услышишь… Я бы хотел еще одну Книгу написать, если доживу.
Он оборвал речь, отошел к окну и стал не то петь, не то говорить сам с собой:
Я вот сижу у теплого огня
И думаю про все, что видел дома!
Про бабочек и прочих насекомых,
Что над цветами весело звенят,
Про паутину, желтую листву,
Про утренний туман, былую осень,
Про то, что ветер носит и уносит,
Про солнце и про неба синеву.
Сижу опять у теплого огня
И думаю, что в нашем мире будет,
Когда придет зима и все остудит,
Когда весны не будет для меня.
Что много видел я, сказать нельзя.
Ведь в мире очень много есть такого,
Что с каждым летом зацветает снова
И новым цветом радует глаза.
А я сижу у теплого огня
И думаю о будущем и прошлом,
О том, что мир, наверно, был хорошим
И будет лучше, но не для меня.
И все сижу и думаю опять
О времени, которое проходит,
О тех, кто уходил и кто уходит,
О тех, кого из странствий буду ждать.
Наступил холодный и хмурый декабрьский день. Порывистый восточный ветер гнул голые ветки деревьев и свистел в темных соснах на склонах холмов. Низкие рваные тучи быстро плыли над головой. Когда ранним вечером на землю спустились унылые серые тени, Отряд приготовился выступать. Они должны были выйти в сумерки, ибо Элронд советовал им идти большей частью под покровом ночи, особенно первое время, пока они не окажутся подальше от Райвендела.
— У слуг Саурона много глаз, — говорил он. — Я уверен, что до него уже дошли вести о неудаче Всадников, и он в ярости. Скоро в северных землях появятся новые соглядатаи — двуногие, четвероногие и крылатые. Не доверяйте даже открытому небу.
Оружие в дорогу взяли легкое, лишь для защиты, ибо больше надеялись на скрытность. У Арагорна был только Андрил, Бродяжник шел в выцветшей коричнево-зеленой одежде Следопыта. У Боромира был длинный меч, похожий на Андрил, но не такой именитый, и, кроме того, щит и боевой рог.
— В долинах между гор он звучит чисто и громко, — сказал воин. — Да рассеются враги Гондора!
Он поднес рог к губам, протрубил, и эхо раскатилось над долиной Райвендела, а все, кто его услышал, вскочили на ноги.
— Не спеши снова дуть в него, Боромир, — сказал Элронд. — Затрубишь теперь у границ твоей земли в минуту большой опасности, не раньше.