В то утро путники устроились в глубоком овраге, скрытом зарослями падуба. Разожгли костер, и ужин-завтрак у них получился веселее, чем в предыдущие дни. Укладываться спать никто не спешил, потому что впереди была целая ночь для сна: двигаться дальше они собирались не раньше вечера следующего дня. Только Арагорн был молчалив и озабочен. Посидев немного у костра вместе с остальными, он встал, поднялся на край оврага, потом на ближайший каменистый гребень. Там он довольно долго стоял под деревом, вглядываясь вдаль то в южном направлении, то в западном, и прислушиваясь. Потом вернулся к оврагу и сурово посмотрел сверху на развеселившихся друзей.
— Что случилось, Бродяжник? — окликнул его Мерри. — Что ты высматриваешь? Тебе не достает восточного ветра?
— Нет, — ответил Следопыт. — Однако кое-чего в самом деле недостает. В Дубаине я бывал во все времена года. Здесь давно нет двуногих обитателей, но остальные, особенно птицы, всегда жили. А сейчас полное молчание. Только вы шумите, больше ничьих голосов не слышно на много миль вокруг, а от ваших эхо слишком гулкое. Не пойму, что это значит.
Гэндальф поднял глаза, вдруг тоже заинтересовавшись.
— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил он. — Может быть, все разбежались от удивления, увидев четырех хоббитов и всю нашу компанию там, где редко встречаются двуногие?
— Будем надеяться, что так, — сказал Арагорн. — Но мне неспокойно и тревожно, как давно не было.
— Значит, придется быть осторожнее, — сказал Гэндальф. — Путешествуя со Следопытом, надо считаться с его соображениями, особенно если этот Следопыт — Арагорн. Кончайте беседу, отдыхайте молча. И надо выставить часового над оврагом.
Первая стража в тот день досталась Сэму. Арагорн присоединился к нему. Все остальные уснули. Наступила такая тишина, что даже Сэму стало не по себе. Дыхание спящих казалось громким, а когда пони взмахивал хвостом или переставлял ногу, звук получался почти оглушительный. Если Сэм шевелился, он слышал, как у него хрустят суставы. Мертвая тишина была под огромным чистым небом, по которому с востока беззвучно катилось солнце. Вдруг далеко на юге появилось темное пятно и стало расти, постепенно направляясь к северу, как клуб дыма, гонимый ветром.
— Что это, Бродяжник? На тучу не похоже, — прошептал Сэм, обращаясь к Арагорну. Следопыт промолчал. Он, не отрываясь, смотрел в небо. Вскоре и Сэм понял, что это такое. Стаи птиц летели очень быстро, большими кругами и зигзагами, словно что-то искали на земле, все ближе и ближе.
— Ляг и замри! — свистящим шепотом вдруг сказал Арагорн, увлекая Сэма под куст, потому что от основной птичьей армии отделился целый полк и полетел прямо к оврагу, очень низко на землей. Сэму эти птицы показались похожими на огромных ворон: они подлетели настолько плотной стаей, что за ними по земле катилась темная тень, а когда оказались над оврагом, раздался один громкий хриплый карк. Только после того, как птицы разделились и двумя клиньями унеслись на север и на запад, скрывшись из виду, Арагорн поднялся. Потом почти бегом спустился в овраг и разбудил Гэндальфа.