— Значит, давай думать, пока другие спят и отдыхают, — сказал Арагорн.
Под вечер, пока их спутники заканчивали завтрак, Гэндальф и Арагорн отошли в сторону и вперили глаза в Карадрас. Его крутые склоны были темны и угрюмы, а вершину окутывала серая туча. Фродо наблюдал за беседующими вожаками, пытаясь угадать, чем кончится их разговор. Когда они вернулись к Отряду и Гэндальф объявил, что решено, несмотря на погоду, попытаться одолеть перевал, у Фродо от души отлегло. Он не знал, о каком темном и тайном пути говорилось, но раз Арагорн его боялся, то хоббит и подавно.
— По всему, что мы заметили в последние дни, похоже, что Багровые Ворота стерегут, — сказал Гэндальф. — Погода мне тоже не нравится. Нас догоняет зима, может начаться снегопад. Надо идти как можно быстрее. До седловины перевала в любом случае не меньше двух ночных переходов. Сегодня вечером стемнеет рано. Как только соберемся, сразу выступаем.
— Позвольте поделиться собственным опытом, — сказал Боромир. — Я родился в тени Белых Гор и кое-что знаю о переходах на большой высоте. Там нас ждет сильный, может быть, очень сильный холод. Что толку идти скрытно и при этом замерзнуть насмерть? Пока вокруг еще попадаются деревья и кусты, надо, чтобы каждый собрал и взял с собой по вязанке дров, кто сколько унесет.
— А Билл возьмет немножко больше, правда, дружок? — сказал Сэм. Пони ответил ему печальным взглядом.
— Отлично, — сказал Гэндальф. — Но жечь эти дрова мы будем, только когда окажемся перед выбором — согреться или погибнуть.
Отряд снова двинулся, поначалу быстро, но постепенно тропа становилась все круче, и идти по ней было все труднее. Местами приходилось уже не идти, а лезть, и чем дальше, тем больше тропу загромождали камни. Ночь под плотными тучами была совершенно черной. Режущий ветер со свистом кружил между скалами. К полуночи они оказались уже высоко в горах. Слева от тропы была гладкая отвесная стена, за которой вздымался почти невидимый в тумане громадный хмурый Карадрас, а справа — пропасть.
С трудом преодолев очередной крутой подъем, они остановились. Фродо почувствовал щекой прикосновение снежинок, потом различил белые хлопья у себя на рукаве.
Отряд пошел дальше. Но снег вскоре повалил очень густо и залепил Фродо глаза, так что он почти перестал видеть согнутые фигуры Арагорна и Гэндальфа, которые шли всего на шаг или два впереди.
— Мне все это совсем не нравится, — пыхтел Сэм у него за спиной. — Снег хорош утром, когда он себе идет за окном, а ты лежишь в кровати. Вот если бы эти тучи в Хоббиттаун ушли и там высыпались! Хоббиты бы обрадовались.