Много раз маг повторял эти слова, меняя их порядок. Пробовал вставлять другие. Перепробовал одно за другим множество разных заклинаний, говорил то быстрее и громче, то тише и медленнее. Потом стал произносить отдельные эльфийские слова. Ничего не происходило. Немая скала в ночи казалась огромной, в небе зажигались звезды, дул холодный ветер, а Ворота оставались закрытыми.
Маг снова подошел к стене совсем близко, поднял Жезл и уже гневно скомандовал:
— Эдро! Эдро! — и ударил по камню Жезлом.
Он кричал это слово — «Откройся!» — на всех языках, когда-либо звучавших в Средиземье. Никакого результата. Тогда он швырнул Жезл под ноги и молча сел на камень.
В то же мгновение ветер принес издалека волчий вой. Все замерли. Пони задрожал от страха, но Сэм подскочил к нему, что-то зашептал, и Билл притих.
— Не отпускай его пока, — сказал Боромир. — Кажется, он нам еще будет нужен… если нас не найдут волки. Паршивая лужа, все здесь мерзко! — он нагнулся, подобрал большой камень и швырнул подальше в озеро.
Камень шлепнул по воде и исчез, и тотчас же в воде что-то всплеснулось и булькнуло. Оттуда, где упал камень, разошлись большие круги, дойдя до берега.
— Зачем ты это сделал, Боромир? — воскликнул Фродо. — Здесь и так плохо, я боюсь. Волки, темнота, — это, конечно, страшно, но тут что-то другое. Я пруда боюсь. Не баламуть его!
— Убежать бы отсюда! — сказал Мерри.
— Почему Гэндальф не торопится? — сказал Пин.