— Береги, береги! Чего беречь-то? Да ты обо мне не тревожься, я счастлив, как никогда, а это значит — очень. Но мне пора. Наконец-то меня вынесло на дорогу! — добавил он и тихонько, только для себя, запел в темноте:
Убегает дорога вперед и вперед,
Уходя от родного порога;
И уйду я по ней далеко на восход,
А оттуда — подальше немного.
Разбегаются тропы в широкий простор,
То совсем расходясь, то сливаясь…
И куда я дойду — не о том разговор,
А о том, почему отправляюсь…
Потом он еще постоял, молча повернулся — и уже без единого слова пошел прочь от огней и голосов мимо луга, в сад, на длинный спуск с Кручи. Три гнома шли за ним. Перепрыгнув через живую изгородь в низком месте, он прошел по густой траве, словно по ней прошелся ветерок, и скрылся в ночи.
— До свиданья, друг Бильбо! До встречи! — тихо произнес он и вернулся в дом.
Скоро пришел Фродо и застал Гэндальфа в глубокой задумчивости. Маг даже света не зажег.
— Ушел? — спросил хоббит.
— Да, — ответил маг. — Ушел, наконец.
— Я бы хотел… вернее, я до самого сегодняшнего вечера надеялся, что это будет только шутка, — сказал Фродо, — но сердцем чувствовал, что он правда решил уходить. Он всегда шутил, когда дело касалось серьезных вещей. Обидно, что я опоздал, надо было мне раньше прийти и его проводить.
— Мне кажется, он хотел уйти именно так: тихо и незаметно, — сказал Гэндальф. — Не волнуйся. С ним все хорошо — пока. А тебе он оставил пакет. Вон там!
Фродо взял с камина пакет, скользнул по нему взглядом, но не открыл.