Лицо Пипина стало озабоченным.
— Пойдем-ка со мной, и как можно быстрее, — сказал он. — Жаль, что я тебя не подниму и не смогу донести. Я же вижу, ты совсем падаешь. Обидно, что тебя не положили на носилки, но их можно простить: сегодня в городе произошло столько страшных событий, что им не до бедного хоббита…
— Иногда это даже к лучшему, — ответил Мерри. — Когда тебя не замечают… Ладно, об этом потом. Помоги мне, Пин. В глазах темно, и рука очень мерзнет.
— Обопрись на меня, Мерри, дружок. Идем. Потихоньку-потихоньку. Здесь близко.
— Ты меня похоронишь? — спросил Мерри.
— Ишь чего захотел! — запротестовал Пипин, пытаясь говорить веселее, хотя сердце у него сжалось от жалости и страха. — Я тебя в Дом Целения отведу.
Пройдя немного по кривой улочке между стеной и рядом высоких каменных домов, они свернули на главную дорогу к Цитадели. Двигались очень медленно, Мерри шатался и шевелил губами, как во сне. «Так мы никогда не дойдем, — упал духом Пипин. — Неужели никто мне не поможет?»
Только он об этом подумал, мимо них пробежал мальчик, и Пипин узнал Бергиля сына Берегонда.
— Эй, Бергиль! — окликнул он.— Ты куда? Рад тебя видеть целым и невредимым.
— Я посыльный у Целителей,— сообщил Бергиль, остановившись на бегу.— Мне нельзя задерживаться.