И ответил ему князь Имрахил:
— Королевна была жива, когда ее уносили с поля боя. Разве ты не знал об этом, Эомер?
Так в сердце Эомера неожиданно вошла надежда, а вместе с ней новые тревоги и опасения. Эомер молча вышел из зала, Имрахил последовал за ним. Была уже ночь, на небе светили звезды. У дверей Домов Целения они встретили Гэндальфа, рядом с которым шел человек в сером плаще. После приветствия Имрахил объяснил:
— Мы ищем Наместника. Нам сказали, что он находится в этих Домах. Он ранен? И где Эовина?
— Эовина здесь,— ответил Гэндальф.— Она жива, но на пороге смерти. Фарамир ранен, как тебе сказали, отравленной стрелой, и тоже лежит здесь. Сейчас он Наместник Гондора, ибо Денэтор отошел к праотцам, и его дом теперь — горсть пепла.
Они подивились тому, что он сказал, и опечалились.
— Значит, без радости придется нам праздновать победу,— сказал Имрахил.— Большой ценой она оплачена, если в один день Рохан и Гондор утратили государей. Рохирримами командует Эомер. А кто будет править Городом? Может быть, послать за Арагорном?
— Он здесь,— отозвался человек в плаще. Он выступил вперед, и в свете фонаря, висевшего над входом, они узнали Арагорна, скрывшего доспехи под серым лориэнским плащом. Из всех знаков отличия и украшений он оставил лишь зеленый камень Галадриэли.
— Я пришел, уступив просьбе Гэндальфа,— продолжал Арагорн,— но только как предводитель дунаданов из Арнора. Править городом, пока не придет в себя Фарамир, должен князь Дол Эмроса. А в нашей общей борьбе с Врагом, я думаю, всем надо подчиниться Гэндальфу.
Остальные согласились с ним.