Пипин очнулся от раздумий. Денэтор и Гэндальф продолжали смотреть друг другу в глаза, будто читали мысли; наконец, Денэтор первым отвел взгляд.
— Да,— сказал он.— Хоть и пропали, как известно, Кристаллы ясновидения, но у владык Гондора зрение острее, чем у малых людей, и до нас доходят многие вести. Сейчас садитесь.
Слуги принесли кресло и низкий табурет, подали на подносе большой серебряный кувшин, кубки и белые пироги. Пипин сел, но не мог отвести взгляда от старого Наместника. Глаза Денэтора сверкнули при упоминании о Кристаллах, не на Пипина ли он при этом посмотрел?..
— Теперь рассказывай свою историю, мой вассал, — произнес Денэтор не то ласково, не то язвительно.— Ибо большую цену имеют для меня слова того, кто был в дружбе с моим сыном.
Пипин на всю жизнь запомнил этот час, проведенный в огромном зале под пронизывающим взглядом Властителя Гондора, под градом все новых каверзных вопросов, рядом с внимательно слушающим Гэндальфом. Хоббит догадывался, что за спокойной маской маг скрывает нетерпение и гнев. Когда прошел назначенный час, и Денэтор снова ударил в гонг, Пипин почувствовал себя выжатым, как тряпка. «Наверное, сейчас девять, не больше,— подумал он.— Можно было бы сразу три завтрака съесть».
— Отведите достойного Мифрандира в приготовленный для него дом,— приказал Денэтор слугам.— Его друг может, если хочет, пока поселиться с ним. Но знайте, что он поступил ко мне на службу и присягнул на верность. Его имя — Перегрин сын Паладина. Ознакомьте его со всеми обычными паролями. Уведомьте всех военачальников, чтобы они ко мне явились сразу, как пробьет третий утренний час. Ты, достославный Мифрандир, приходи, когда захочешь. Тебе разрешаю свободно входить ко мне в любое время, за исключением кратких часов моего сна. Остынь от гнева, пробужденного в тебе безумством старика, и возвращайся, будь мне опорой, я приму твой совет.
— Безумство? — повторил Гэндальф.— О нет! Ты скорее умрешь, чем потеряешь рассудок, достойнейший! Ты умеешь даже горем прикрыться, как плащом. Неужели ты думаешь, что я не понял, зачем ты целый час расспрашивал того, кто знает меньше, хотя я сидел рядом?
— Если ты это понял, можешь быть доволен,— ответил Денэтор.— Безумием была бы гордыня, отринувшая помощь и совет в трудный час; но ты предлагаешь эти дары, осуществляя свои замыслы. А Правитель Гондора никогда не станет орудием в чужих руках, даже самых благородных. В его глазах ни одна цель в мире не может быть выше блага Гондорского Королевства. Пока не вернется Король, Гондором правлю я.
— Пока не вернется Король?..— снова эхом откликнулся Гэндальф.— Ты справедливо заметил, достойный Наместник, что твое дело — сохранить Королевство на тот случай, которого уже мало кто ждет на свете. В этом я окажу тебе любую помощь, которую ты сам захочешь от меня принять. Скажу тебе вот что: я не правлю ни одним королевством, ни большим, ни малым. Но если добру в нашем мире грозит опасность — я появляюсь! И если даже Гондор погибнет, и наступит ночь ради того, чтобы утро принесло новый рассвет и лучшие плоды, я буду считать, что выполнил долг. Я ведь тоже Наместник. Разве ты не знал?
Сказав так, он отвернулся и пошел к выходу, а Пипин побежал вслед, стараясь не отстать.