— Тропа Умерших? — повторил Пипин.— Я слышал, как Арагорн произносил эти слова, и дивился, что они означают. Расскажи про нее, пожалуйста!
— Не хочу,— ответил Гимли.— На этой Тропе мне стало стыдно. Я, Гимли сын Глоина, который считал себя храбрее и выносливее людей, а в подземельях сильнее эльфов, ошибся в себе. Только воля Арагорна поддерживала меня на том пути.
— И твоя любовь к нему,— сказал Леголас.— Кто его узнаёт, начинает любить, каждый по-своему; даже эта холодная королевна рохирримов. Мы уходили из Дунгарского Укрытия на рассвете, когда вы еще туда не добрались, Мерри. Страх так поразил людей, что никто не пришел нас провожать, кроме девушки, которая сейчас здесь лежит раненая. Расставание было таким печальным, что у меня сердце болело, когда я на нее смотрел.
— А я тогда жалел только себя,— произнес Гимли.— Нет, не хочу я говорить про ту Тропу.
Гном упрямо замолчал, но Пипин и Мерри так просили, что в конце концов Леголас сказал:
— Хорошо, я расскажу вам, но только чтобы удовлетворить ваше любопытство. Мне не было страшно, ибо я не боялся человеческих призраков, они ведь бледные и слабые.
Эльф коротко рассказал о заклятой Тропе под горами, о мрачной встрече у камня на горе Эрк, о дальнем спешном переходе до Пеларгира на Андуине: целых девяносто и три гона!
— Четыре дня и четыре ночи от Черного Камня мы гнали коней без отдыха,— рассказывал Леголас,— а на пятый день, когда въехали в Тень Мордора, у меня появилась надежда на успех, потому что в этой Тени войско Призраков будто окрепло, стало приобретать какую-то плотность и выглядело грозно. В нем были конные и пешие воины, передвигались они одинаково быстро. Все молчали, но глаза у них блестели. На высотах Ламедона они нагнали наших всадников и стали обходить; если бы Арагорн их не удержал, они бы сами пошли вперед. Вот тогда я подумал, что раз Призраки его слушаются, то, значит, смогут помочь.
Прошел еще один светлый день, и один, в котором солнце не взошло, а мы все ехали дальше, переправились через реки Кирлу и Ринглу, на третий день дошли до Лингира, недалеко от устья Гилраны. Там люди из Ламедона защищали переправу от умбарских пиратов и убийц из Харата, которые приплыли с Моря. Когда мы подошли, они все, как защитники, так и нападавшие, разбежались, крича, что появился Король Мертвых. Только правитель Ламедона Ангбор отважился на месте дождаться необычных гостей. Арагорн попросил его собрать воинов и, когда пройдет войско Призраков, пойти за нами, если им хватит храбрости. «Вы понадобитесь наследнику Исилдура в Пеларгире»,— сказал Арагорн.
Мы переправились через Гилрану, и перепуганные союзники Мордора все время бежали перед нами. На другом берегу мы немного отдохнули. Вскоре Арагорн нас поднял, говоря: «Минас Тирит уже осажден! Я боюсь, что город падет раньше, чем мы придем ему на помощь». Не ожидая утра, мы снова вскочили в седла и, пока коням хватало сил, мчались по равнинам Лебенина.