Мы должны отважно шагнуть в западню с открытыми глазами, почти без всякой надежды уцелеть. Похоже на то, что мы погибнем в сражении с Тьмой в Стране Мрака далеко от обжитых земель; даже если Барад-Дур рассыплется в прах, мы можем не дожить до нового, лучшего времени. Но я считаю, что долг велит нам поступить именно так. В конце концов, лучше погибнуть в бою, чем ждать гибели, зная, что новый, лучший день никогда не встанет над миром.
Долго молчали собравшиеся. Наконец Арагорн произнес:
— Раз я уже начал, пойду по этому пути до конца. Мы стоим на краю пропасти, где надежда встречается с отчаянием; колебаться — значит, упасть. Нельзя нам не принять совет Гэндальфа, ибо его многолетняя борьба с Сауроном сейчас дошла до последнего предела. Если бы не Гэндальф, все давно было бы потеряно. Но я никому не хочу навязывать свою волю. Пусть каждый сделает выбор сам.
Свое слово сказал Элрохир:
— Ради этого мы пришли сюда с дальнего севера и именно такой совет получили от своего отца Элронда. Мы не свернем с пути.
— Я мало знаю об этих трудных и тайных делах,— сказал Эомер.— Но больше знать мне и не надо. Достаточно того, что мой друг Арагорн спас меня и мой народ. Я пойду, куда пойдет он.
— Я считаю себя вассалом Короля Арагорна, хочет он того или нет,— сказал князь Имрахил.— Его желание для меня закон. Я пойду за ним. Но пока я временно замещаю Наместника Гондора и прежде всего должен думать о племени, которое мне доверено. В дерзости должна быть некая доля осмотрительности. Надо подготовиться к любому концу. У меня все-таки остается проблеск надежды на победу, а в этом случае Минас Тирит надо сохранить. Я бы не хотел возвращаться с победой в разрушенный город и разоренную страну. А ведь это может произойти у нас за спиной. Рохирримы донесли, что на правом крыле осталась свежая армия Врага.
— Это правильно,— сказал Гэндальф.— Я не предлагал оставить город без гарнизона. Для вылазки на восток нам нужна не такая армия, которая могла бы серьезно угрожать Мордору, а всего лишь такая, которой хватило бы, чтобы выманить противника на битву. Очень важно также время — надо действовать как можно скорее. Поэтому я спрашиваю всех военачальников: какие силы можно собрать и подготовить к походу самое большее за два дня? Это должны быть люди мужественные, знающие, в чем опасность, и готовые добровольно встретить ее грудью.
— Все устали, очень много раненых,— сказал Эомер.— У нас большие потери лошадей, что чувствительно уменьшает готовность наших отрядов. Если надо выступать через два дня, я вряд ли соберу больше двух тысяч всадников, тем более что необходимо еще столько же оставить для обороны города.
— Мы можем рассчитывать не только на отряды, которые остались под Минас Тиритом,— сказал Арагорн.— Побережье очищено от Врага, скоро к нам придет пополнение из южных провинций. Четыре тысячи бойцов вышли из Пеларгира два дня назад. Их ведет через Лосарнак бесстрашный Ангбор. Если отложить выступление еще на два дня, они подоспеют. Кроме этого, я многих просил следовать за мной по Реке на судах, которые удастся собрать,— и при попутном ветре они скоро прибудут. Часть кораблей уже в Арлонде. Уверен, что в поход удастся собрать около семи тысяч конных и пеших, и кроме того, в Минас Тирите останется более сильный гарнизон, чем был в момент первого нападения.