Еще через пару миль, когда крепость давно скрылась из виду и они решили, что можно вздохнуть свободней, до их слуха донеслись неприятные хриплые орчьи голоса, которые быстро приближались. В мгновение ока оба хоббита нырнули в бурые карликовые заросли. Вскоре показались два орка. Один — в ободранной коричневой куртке, с луком из рога, по всем повадкам и виду наверняка следопыт, низкорослый, смуглый, косоглазый, с широко раздувающимися ноздрями. Другой был выше и шире в плечах, со знаком Глаза на шлеме, как у солдат Шаграта. У него тоже за спиной висел лук, в руке он держал короткое копье с плоским наконечником. Они ссорились на ходу, а так как были из разных племен, объяснялись на Всеобщем языке.
Не дойдя шагов двадцать до того места, где прятались хоббиты, меньший орк вдруг остановился.
— Хватит, пошли домой! — буркнул он, махнув рукой в сторону крепости.— Надоело носом камни тереть. Я тебе говорю, след кончился. Все из-за тебя, я тебе сразу сказал, что след ведет в гору, а ты меня потащил вниз, на дорогу. Я был прав, вверх они лезли.
— От таких охотничков, как ты, все равно толку мало,— оборвал его второй,— мои глаза надежнее, чем ваши сопливые нюхала.
— Ну вылупил ты глаза, а что высмотрел? — возразил первый.— Ты даже не знаешь, кого ищешь.
— Я, что ль, виноват? — огрызнулся солдат.— Мне начальники путаный приказ дали. Сначала говорили о большом эльфе в блестящем вооружении, потом о каком-то карлике, а под конец о банде взбунтовавшихся Урук-Хай, или обо всех сразу.
— Начальники головы потеряли, вот что,— сказал следопыт.— Могут и совсем без них остаться, если не врут слухи. Говорят, что враги пробрались в башню на перевале, сотни ваших там погибли, а пленник удрал. Если вы так же ведете себя в бою, неудивительно, что участились плохие вести.
— Кто разносит плохие вести? — зарычал боевой орк.
— А кто слышал хоть одну хорошую?
— Бунтовские сплетни! Кончай слюни пускать, а то ножом получишь! Понял?