Кошмарная ночь тянулась невыносимо долго, вместо рассвета наступил полумрак, ибо над Роковой Горой всегда висели лохмотья Тени, края того мрака, которым окутывался Саурон в Черном Замке. Фродо сполз с камня и лежал на спине совершенно неподвижно. Сэму очень не хотелось его будить, но он заставил себя это сделать, потому что понимал, что это необходимо. Он теперь был за старшего и должен был заставить волю Фродо сделать еще одно усилие. Он наклонился над хозяином, нежно погладил его лоб и зашептал:
— Господин Фродо, пора вставать! Идти пора!
Фродо вскинулся, как будто его разбудил звонок, и сразу повернулся к югу. Но увидев Гору и безжизненную пустыню перед ней, сел и съежился.
— Не могу, Сэмми,— пожаловался он.— Не могу, слишком тяжело, я его сегодня не сдвину.
Сэм знал, что словами тут не поможешь, и чувствовал, что сейчас ляпнет, как всегда, лишнее и сделает хуже, но хозяина было так жалко, что он не выдержал:
— Дайте, я его немножко понесу, хозяин! Вы же знаете, что я все сделаю, пока силы есть.
Глаза Фродо испуганно и зло сверкнули.
— Не подходи! Не прикасайся ко мне! — закричал он. — Это мое! Прочь руки! — он даже схватился за меч, но вдруг глаза его стали грустными, а голос — ласковым.— Нет, нет, что ты, Сэм, я не сержусь,— сказал он тихо.— Постарайся понять. Это моя ноша, другому нельзя ее брать на себя. Уже поздно. Ты мне этим не поможешь, дружок. Я теперь в его власти, почти в его власти, и никому его не отдам, а если будешь отбирать, могу обезуметь.
Сэм покачал головой.
— Понимаю,— ответил он.— Но тогда можно избавиться от другого груза. Давайте выбросим все лишнее, и пойдем прямо к цели,— он показал на Гору.— Зачем тащить туда то, что больше не понадобится?