Конечно, есть,— тут же откликнулся Пипин.— И мы тебе после пира все расскажем. А пока попробуй потянуть за язык Гэндальфа, он уже не такой скрытный, как раньше, хотя больше смеется, чем разговаривает. Видишь, мы с Мерриадоком сейчас очень заняты. Ты, верно, понял, что мы теперь рыцари — я гондорский, а Мерри — роханский.
Долго-долго длился этот счастливый день, а когда солнце зашло и над Андуином из туманов выплыла щекастая Луна, заглядывая под листья деревьев, Фродо и Сэм сели на пригорке под этими шелестящими деревьями, наслаждаясь благовонной свежестью прекрасной земли Итилиэна. Конечно, рядом с ними оказались Мерри, Пипин и Гэндальф, а потом к компании присоединились Гимли и Леголас, и проговорили они до поздней ночи. Фродо и Сэм многое узнали о судьбе Отряда после его распада в тот злосчастный день на луговине Парт Гален недалеко от водопада Рэрос, но конечно, можно было еще много расспрашивать и рассказывать.
Перед мысленным взором Сэма все мелькало и путалось: орки, говорящие деревья, бескрайние степи, летящие галопом всадники, сверкающие пещеры, белые башни и золотые Дворцы, сражения, стройные корабли с раздутыми парусами… Все это ошеломляло, но самым удивительным из всех чудес ему казалось то, что Мерри и Пипин выросли. Он никак не мог этого понять, то и дело вновь и вновь просил их встать то рядом с Фродо, то рядом с собой, мерял, почесывая затылок.
— Не понимаю, как это могло произойти в вашем возрасте,— сказал он наконец,— факт, однако, налицо: каждый из вас на целых три дюйма выше, чем положено быть хоббиту. А может, я от передряг стал карликом?
— Не стал,— ответил Гимли.— Я ведь уже говорил, что смертный не может пить воду энтов без последствий, как обычное пиво.
— Воду энтов? — переспросил Сэм.— Что-то говорилось о каких-то энтах, но пусть меня гром побьет, если я сейчас помню, кто они такие. Наверное, придется нам еще не одну неделю беседовать, чтобы все это в голове улеглось!
— Конечно, не одну,— согласился Пипин.— А Фродо надо будет потом запереть в башне Минас Тирита, чтобы он все записал. А то половину забудет, и старик Бильбо очень огорчится.
Наконец, Гэндальф поднялся.
— Рука Короля обладает целительной силой,— сказал он,— но вы, друзья, были уже на пороге смерти. Он вернул вас в мир и одарил благословенным сном. Вы спали долго и спокойно, но сейчас вам снова надо поспать.
— Спать надо не только Фродо и Сэму,— вставил свое слово Гимли.— Тебе, Пин, тоже спать пора. Я теперь очень к тебе привязан, хотя бы за то, что ты мне стоил больших трудов. Это из-за тебя я первый раз в жизни устал. А потом никогда не забуду, как я тебя искал на поле последней битвы. Если бы не гном Гимли, не сидел бы ты тут с нами. Хорошо, что я смог вспомнить, как выглядит хоббичья ступня,— она одна только и торчала из-под кучи трупов. А когда я стащил с тебя тяжелого тролля, то был уверен, что ты неживой. Я тогда чуть бороду себе не вырвал с горя. Прошли всего сутки с тех пор, как ты встал с постели. Так что иди еще полежи. Да и я пойду посплю.