Попечителю Домов Целения Фарамир сказал:
— Королевна Рохана здорова.
Попечитель же ответил:
— Значит, она свободна от моей опеки, и на прощание желаю ей больше никогда не страдать ни от ран, ни от болезней. До возвращения брата могу поручить ее заботам Наместника Гондора.
Но Эовина сказала:
— Сейчас, когда я свободна, я хотела бы остаться здесь по своей воле. Этот Дом стал мне дороже всех других,— и осталась в Домах Целения до самого приезда Короля Эомера.
В столице все было готово к встрече, радостные вести разнеслись по стране, от Мин Риммона до Пиннат Гелин и далекого взморья Белфалас. Все, кто мог, спешили в столицу, и здесь собралось огромное количество народа. Возвращались домой женщины и дети, в домах появились цветы, из Дол Эмроса приехали арфисты, первейшие музыканты в Гондоре; было много других музыкантов, со скрипками, флейтами, серебряными рожками; приехали сладкогласые певцы из долин Лебенина…
И вот наступил вечер, когда горожане увидели со стен разбитый на поле лагерь. Во всех домах в эту ночь до рассвета горели огни, все ждали утра. Утром над восточными горами взошло ясное солнце, от Великой Тени не осталось следа.
Зазвонили все колокола, заплескали на ветру развернутые знамена, и над Белой Башней в последний раз взвился белый флаг Наместников без гербов и украшений, словно серебряный снег.
Военачальники повели отряды к городу, и люди смотрели, как они проходят стройными рядами, блестя оружием на солнце, как живое серебро. Войско подошло к Воротам и остановилось на расстоянии фарлонга от городской стены. Разрушенные ворота еще не были отстроены после битвы, вход в город был только отгорожен барьером, по обе стороны от которого уже стояли гвардейцы в черном и серебряном, с длинными обнаженными мечами. У барьера ждал Фарамир Наместник Гондора, рядом с ним были Хьюрин Хранитель Ключей, другие гондорские именитые мужи и военачальники, королевна Рохана Эовина, маршал Элфхельм и многие рыцари Рубежного Края. За ними толпился пестрый люд, многие с венками и гирляндами цветов.