Кирдан-Корабел вышел им навстречу к воротам Гавани. Очень высокого роста, с длинной бородой, он был стар и сед, но глаза его молодо блестели, как звезды. Кирдан поклонился и сказал:
— Все готово.
Он проводил их на пристань, где качался на воде белый корабль и у причала стоял кто-то, весь в белом. Когда он повернулся и подошел к ним, Фродо узнал Гэндальфа. На пальце у мага было Третье Кольцо, великий Нарий, с камнем алым, как живое пламя. И все, кто должен был ступить на корабль, ощутили радость от того, что Гэндальф поплывет с ними.
Один только Сэм стоял на берегу с болью в сердце. Он думал о том, что разлука горька, и о том, что еще горше будет ехать домой одному. Но в последний момент, когда эльфы уже входили на корабль и заканчивались последние приготовления к отплытию, раздался топот копыт, и Мерри с Пипином, влетев галопом на пристань, осадили коней у самого причала. Пипин смеялся сквозь слезы.
— Ты уже один раз пробовал тайком удрать, милый Фродо! — воскликнул он.— А сейчас еще чуть-чуть, и мы бы не успели. Только на этот раз твою тайну выдал не Сэм, а Гэндальф.
— Именно так,— произнес Гэндальф.— Мне кажется, что возвращаться домой втроем лучше, чем одному. Ну вот, друзья, здесь на берегу Средиземья кончается Содружество Кольца. Оставайтесь с миром! Я не говорю: «Не плачьте», ибо бывают добрые слезы.
Фродо расцеловал Мерри и Пипина, потом Сэма, и вступил на корабль. Взлетели паруса, дунул, наполняя их, ветер, и корабль стал медленно удаляться от берега, скользя по серебристой воде. Когда он уже выплывал из Гавани, в руке Фродо блеснул и погас Флакон Галадриэли.
Корабль вышел в открытое Море и уплыл на запад.
Море было почти все время серым, пелена дождя закрывала горизонт. Но однажды ночью Фродо вдруг почувствовал в воздухе сладкий аромат и услышал дальние звуки песни. Ему показалось, как в давнем сне в Доме Бомбадила, что серая завеса дождя превращается в серебристое стекло и раздвигается, открывая белое побережье, а за ним — зеленую страну в блеске восходящего солнца.
Но в тот вечер на Пристани для Сэма ночь наступила темная и непроглядная. Сначала он еще видел тень корабля на волнах серого Моря, скользящую к западу. Потом ночь ее поглотила. Сэм долго стоял у причала, слушая вздохи и шелест волн, лижущих холодный берег Средиземья, и на всю жизнь запомнил этот голос Моря. Рядом с ним молчали Пипин и Мерри.