— Где Арагорн? — спросил он.
— В верхних покоях Башни, и уже долго, — ответил Леголас. — Похоже, он вообще не спал и не отдыхал. Пошел наверх, сказал, что должен собраться с мыслями. С ним только Халбард. По-моему, его одолевают сомнения и тревоги.
— Странные эти пришельцы, — произнес Гимли. — Высокие и величественные; рохирримы перед ними зелеными юнцами кажутся. А какие у них лица — овеяны всеми ветрами, суровые, как скалы. Они похожи на Арагорна и почти все время молчат.
— Но если заговорят, то тоже, как Арагорн, умно и учтиво, — сказал Леголас. — А ты обратил внимание на братьев Элладана и Элрохира? У них плащи светлые, и сами они веселы, а красивы, как эльфийские королевичи. Дивиться тут, конечно, нечему, это ведь сыновья Элронда из Райвендела.
— Зачем они здесь? Ты не знаешь, Леголас?— спросил Мерри. Он, наконец, умылся, оделся и запахнул серый плащ.
Три друга шли к разбитым воротам крепости.
— Ты же слышал, что они явились по вызову, — сказал Гимли. — Они говорят, что в Райвендел пришла весть: «Арагорну нужна помощь родичей. Пусть дунаданы спешат в Рохан». А кто послал эту весть, неизвестно. Я думаю, что ее мог послать Гэндальф.
— Нет, это, скорее, Галадриэль, — предположил Леголас. — Разве не она устами Гэндальфа предсказала прибытие Серой Дружины с севера?
— Вот это точно!— воскликнул Гимли. — Владычица Леса! Она умеет читать в сердцах и угадывать желания. А почему мы с тобой не пожелали вызвать своих соплеменников, Леголас?
Леголас остановился у ворот и устремил ясный взгляд вдаль, на северо-восток. По его красивому лицу прошла тень грусти.