— Поступай, как знаешь, Арагорн, — произнес Феоден. — Наверное, тебе судьба велит выбирать дороги, на которые другим не дано вступать. Наша разлука повергает меня в печаль и умаляет мои силы. Но мы сами едем в горы, медлить больше нельзя. Будь здрав.
— Здрав будь, Король Феоден! Поезжай вперед к великой славе. Будь здоров, Мерри! Я оставляю тебя в надежных руках, о чем и мечтать не мог, когда мы гнались за орками до самого Фангорна! Надеюсь, что Леголас и Гимли продолжат охоту со мной. Но мы о тебе не забудем.
— До свиданья! — проговорил Мерри, и больше ничего не мог выдавить из себя. Он казался себе очень маленьким, все эти слова были ему непонятны и звучали угнетающе. Больше, чем когда-либо, он затосковал по неунывающему Пину. Ему захотелось, чтобы все поскорее кончилось, даже это прощание. Всадники были готовы, кони нетерпеливо били копытами.
Феоден отдал приказ Эомеру. Полководец поднял руку и громко крикнул. Войско тронулось. Сначала всадники ехали ложбиной, потом по зеленому полю, потом резко свернули к востоку на проселок, вьющийся по предгорьям. Наконец проселок сделал петлю на юг, превратился в тропу и исчез в горах.
Арагорн въехал на вал и долго смотрел вслед удаляющемуся Королевскому войску. Когда оно скрылось из виду, он обернулся к Халбарду:
— Я простился с тремя друзьями, которых полюбил: меньший из них мне особенно дорог, — сказал он. — Он не знает, навстречу какой судьбе отправился, но если бы и знал, наверное, не свернул бы с дороги.
— Хоббитширский народец ростом мал, но достоинств в нем много, — произнес Халбард. — Они, конечно, не знают о наших многолетних трудах, но потрудиться ради них не жаль.
— Наши судьбы переплелись, — ответил Арагорн. — Но сегодня, увы! необходимо расстаться. Мне надо поесть, потом мы тоже выступим не задерживаясь. Идем, Леголас, идем, Гимли, поговорим за обедом, другого времени нет.
Они вместе вернулись в крепость.
За столом Арагорн некоторое время молчал, а друзья ждали, что он заговорит первым. Наконец, Леголас решил прервать молчание.