— Тропа Умерших… — повторил Гимли. — Жуткое название. Я заметил, что рохирримы его очень не любят. Ты уверен, что живые могут там пройти и не пропасть? И даже если мы там пройдем, что мы втроем можем сделать против мощи Мордора?
— С тех пор, как рохирримы осели в здешних краях, — сказал Арагорн, — никто из живых не вступал на ту тропу. Ибо она для них закрыта. Но в черный час наследник Исилдура может по ней пройти, если хватит мужества. Слушайте. Вот какое слово принесли мне сыновья Элронда из Райвендела от своего мудрого отца, искушенного в ученых книгах: «Пусть Арагорн вспомнит слова пророка и Тропу Умерших».
— Как звучат слова пророка? — спросил Леголас.
— Пророк Малбет во времена Арвида, последнего короля Форноста, сказал так:
Черная Тень легла над краем,
Простерла крыло на запад.
Стены Башни дрожат. Решаются судьбы
Могил монархов. Восстаньте, Умершие!
Клятвопреступникам час пробил.
К Черному Камню вершины Эрк
Идите, где голосом гор — Рог.
Чей рог? Кто воззвал?
Кто скликает забытых из серого мрака?
В час испытаний грядет с полночи
Потомок того, кому присягали.
Он шагнет на Тропу Умерших.
— Темен тот путь, конечно, — сказал Гимли, — а эти строки еще темней, ничего я не понял.
— Если хочешь понять, пойдем со мной, — сказал Арагорн. — Ибо мой путь определен. Я иду не по своей охоте. Сейчас так надо. Но ты, если пойдешь, должен сделать это добровольно, иначе я не смогу взять тебя с собой. Знай, на этом пути тебя ожидает и труд, и страх, и, может быть, что-нибудь еще хуже.
— Я пойду за тобой на Тропу Умерших и пройду ее, — сказал Гимли.
— И я тоже, — сказал Леголас. — Я не боюсь мертвых.
— Надеюсь, что Забытые не забыли военного дела, — добавил Гимли. — Чтобы не зря их будить.